История трансгендера, который ждёт ребёнка

Содержание

История трансгендерной россиянки, которой пришлось бежать с женой и детьми в Америку

История трансгендера, который ждёт ребёнка

Я родилась в Сибири, в маленьком таежном поселке на реке Чуне. Поселок абсолютно гомофобный — он долгие годы существовал за счет нескольких колоний строгого режима, вокруг которых был построен. Атмосферка еще та, но, впрочем, дело привычное.

В первый раз я поняла, что со мной что-то не так, лет в семь-восемь.

Помнится, смотрела детский фильм «Веселое сновидение, или Смех и слезы», где был принц Чихалья, который в конце оказался девочкой, хотя обе серии играл мужскую роль.

Тогда и возникла эта ассоциация — будто и со мной происходит что-то такое. Постепенно я привыкла, научилась с этим жить. Думала, может, у меня какие-то психические отклонения.

В подростковом возрасте общаться со сверстниками мне было неинтересно. Нельзя сказать, что меня травили. Были, конечно, напряги, но у кого их не бывает.

Мне, например, часто говорили: «У тебя поведение как у девочки». Меня это нисколько не задевало.

Чувство, что я живу не своей жизнью, преследовало меня до второго курса университета. Тогда мне случайно попалась в руки газета «Спид-инфо».

Я прочитала статью о существовании трансгендеров и о том, что в Питере есть больница, где можно сделать операцию по смене пола. Не могу сказать, что я начала что-то планировать, но в душу это запало.

После окончания университета я служила в армии, но там ничего интересного и не происходило.

От родителей особой поддержки я не получала. Отец и сейчас настроен не очень хорошо. Помню, когда я училась в старших классах, он застал меня за подпиливанием ногтей — ох, сколько шума было. Батя у меня тот еще гомофоб, и это уже не искоренить.

Подробности по теме

Откуда берется гомофобия и почему быть гомофобом неестественно

Откуда берется гомофобия и почему быть гомофобом неестественно

После университета был первый брак, который продлился несколько лет. Перед своей первой женой я открыться не могла — видимо, мы не слишком близко сошлись.

После расставания у меня возникла мысль, что я не способна создать семью как мужчина, и я решила на это дело забить. Уже подумала, что и детей никогда не будет. Это было где-то в 2006 году.

Тогда впервые отчетливо возникла мысль, что нужно что-то менять.

А под Новый год я случайно встретила девушку, и мы почти сразу стали жить вместе. Сейчас у нас трое общих детишек: два сына и дочка — они появились еще до [трансгендерного] перехода.

На момент знакомства моя будущая жена, конечно, ничего не знала, но в течение нескольких следующих месяцев я изложила ей ситуацию.

Я благодарна ей за то, что она поняла и приняла меня, что любовь и мир у нас в семье сохранились, даже несмотря на проблемы с соседями, которые регулярно возникали в Красноярске. Нам несколько раз приходилось переезжать.

Я помню утро, когда начала гормонотерапию. Это было 30 октября 2011 года. Я выпила первую таблетку и подумала: «Все, теперь только вперед». Период гормонотерапии я пережила без особых проблем.

Голос не особо поменялся, но внешность изменилась радикально. Интересно, что при этом лишь несколько коллег и заказчиков отвернулись от меня (У Дарины был свой бизнес по установке видеонаблюдения. — Прим. ред.).

Почти весь коллектив и клиенты остались при мне. Уволился только один сотрудник.

Прежде чем получить разрешение на смену пола, я два года наблюдалась в Санкт-Петербургском психиатрическом институте. В России это очень долгий и сложный процесс. С третьего раза все-таки удалось провернуть это дело.

Нам с женой пришлось развестись, потому что мы не могли быть в браке, имея женские документы. В октябре 2014 года я получила новый женский паспорт и новое свидетельство о рождении. А заново мы поженились уже в Америке.

Получив заветную справку с разрешением на смену пола, я сделала комплекс операций. Часть была проведена в Красноярске, часть в Питере.

Самым сложным оказалось найти терпимых и адекватных врачей. Не все были согласны выполнять операции по личным соображениям. Требовали кучу документов. Когда я их предоставляла, мне просто отказывали.

С некоторыми врачами приходилось общаться чуть ли не матом — они проявляли агрессию уже с порога. Например, я собиралась сделать операцию по установке имплантов в одной частной клинике.

Договорилась с персоналом, сдала все необходимые анализы, обсудила размер имплантов, даже внесла оплату. Но когда мы лично встретились с хирургом, он начал обращаться ко мне в мужском роде, хотя по документам я уже была женщиной, и в резкой форме отказал в операции.

Было крайне неприятно. К счастью, в итоге нашлись нормальные люди, которые все сделали как положено.

Подробности по теме

«Я много лет изображала достойного сына»: как сменить пол, если живешь в России

«Я много лет изображала достойного сына»: как сменить пол, если живешь в России

Моя трансформация происходила в начале десятых годов. В нулевых у нас была надежда, что мы все-таки идем правильным путем. Я была рьяной патриоткой, верила в Россию и в то, что все будет хорошо.

Но в период, когда у меня был трансгендерный переход, раз за разом стали приниматься абсурдные законы: о гомопропаганде, ограничивающие свободу слова и другие.

Уже тогда стало ясно, что нам тут не жить.

Трансгендерам в России очень трудно. Их избивают, унижают, не принимают на работу. На улицах Красноярска я пару раз дралась с гопниками, которые просто так нападали на меня. А самое страшное, что трансгендерных людей лишают родительских прав.

Что касается недавней ситуации, когда на Урале у женщины забрали приемных детей после операции по уменьшению груди, могу сказать только одно: судья должен быть отдан под суд за вынесение неправомерного судебного решения. Эта ситуация не подпадает ни под какие действующие российские законы. Да, у девушки нестандартная внешность — короткие волосы. Но за это детей не отбирают.

У меня было много знакомых в Красноярске — гомофобы гомофобами. Но как-то мы с ними ладили, не касаясь этой темы. Когда я переехала в Америку, я была очень удивлена, когда получила от некоторых из них письма, в которых они благодарили меня за пример и признавались, что им нравятся парни.

Что тут ответишь: теперь ищи себя и больше не мучай! Мне повезло, что не окружающие меня гомофобы повлияли на мою жизнь, а я повлияла на них и они были вынуждены пересмотреть свою точку зрения. Они говорили: «Смотрите, Дарина — нормальный человек, кучу лет ее знаем, и она совсем не похожа на жеманных извращенцев, которых показывают по телевизору».

Сейчас многие из них смотрят на нестандартных людей другими глазами.

О переезде в сша

В Красноярске почти весь класс старшего сына и многие учителя жили в нашем доме. Когда я начала гормонотерапию, все были свидетелями моих изменений. Начались нападки. Лично мне никто ничего не говорил — стали доставать детей. Тогда нам пришлось переехать в другой район города. Но там меня кто-то узнал, и все началось заново. Так мы и жили.

В какой-то момент нашей семьей заинтересовались правоохранительные органы. На их взгляд, я не имею права воспитывать детей, поэтому нас [с женой] хотели лишить родительских прав.

В Питере есть такой персонаж — Тимур Булатов. Он «специализируется» на теме ЛГБТ: пытается найти людей нетрадиционной сексуальной ориентации и «вывести на чистую воду».

Он начал писать письма про нашу семью в ФСБ, в родительский комитет, в полицию.

Просил, чтобы меня проверили (Булатов написал на Дарину Евстафьеву заявление в администрацию Красноярска и ГУВД по Красноярскому краю, назвав ее «отцом с психиатрическим диагнозом». — Прим. ред.).

К счастью, когда дело начали разворачивать, мы путешествовали по США. Я случайно узнала от друзей, что меня ищет полиция. Тогда мы приняли решение не возвращаться в Россию и все начать сначала.

В Красноярске у меня была своя компания по видеонаблюдению, сигнализации, системам безопасности — у меня хорошо мозг в этом направлении работает. Мы даже работали с администрацией города. Я строила бизнес десять лет, его пришлось бросить, но я ни о чем не жалею.

После переезда мне пришлось в корне поменять [профессиональный] профиль. Сейчас я работаю в сфере строительства. «Мы строим дома, мы строим Филадельфию», — так мы говорим.

Отношение к нам здесь и там — это небо и земля. Я до сих пор живу как в кино. Здесь всем без разницы, какого пола родители у ребенка. «Мама номер один» и «мама номер два»? Да не вопрос — хоть бы кто бровью повел.

Это как цвет глаз: неважно, голубые они у тебя или карие. У нас в классе есть семья, где у мальчика двое отцов — к ним тоже все относятся абсолютно нормально. Наши дети носят мою фамилию и отчество по моему старому имени.

По документам у них две мамы.

Думаю, что съездить на родину нам уже не удастся. Сейчас я еще очень зла на Россию. Вдобавок к этому, нам туда возвращаться небезопасно — ведь на границе меня могут встретить со словами: «На вас заведено уголовное дело о развращении детей». Нет уж, ребята, нам с вами не по пути.

Подробности по теме

«Мы не ошибка природы»: монологи трансгендеров, вынужденных уехать из России

«Мы не ошибка природы»: монологи трансгендеров, вынужденных уехать из России

Сейчас моим детям четырнадцать, девять и восемь лет. Они прекрасно освоились на новом месте. Уже через полгода стали болтать по-английски. Мы смеемся над ними: вон какие бегут — американские школьники. Иногда даже приходится говорить с ними на английском, когда делаем домашнее задание, потому что они уже не все объяснения понимают на русском.

Я не считаю, что трансгендерность, гомосексуальность, бисексуальность можно сформировать воспитанием. Семья у меня была строго гетеросексуальной, я бы даже сказала — гомофобной. Это у человека в природе, тут уже никуда не денешься.

Маленький ребенок — это чистый лист. Как воспитываешь, так он и растет. По поводу того, что папа превращается в маму, — нашим детям было достаточно объяснения, что такое бывает. Больше вопросов не возникало.

Вот только младший ребенок на днях спросил: мне, что ли, тоже надо будет поменять пол? Мы ответили ему, что нет, своей жизнью ты можешь распоряжаться как хочешь. Наше дело — дать тебе старт, а кем ты будешь, решаешь только ты.

Он успокоился и дальше побежал играть.

Если ребенок приходит к вам и говорит, что он хочет быть противоположного пола, ни в коем случае не оскорбляйте и не унижайте его.

Маленький ребенок — уже личность. Вы ответственны за него, пока он не способен обеспечивать себя, но никто не имеет права принимать за него решения. Может, это вовсе не трансгендерность. Может, человек чего-то насмотрелся и фантазирует — я не исключаю такую возможность.

Надо просто поговорить в таком ключе: «Нет проблем, это твоя жизнь, только не торопись, все обдумай — не надо этого делать, если ты не уверен». Хотя в любом случае закон не позволяет менять пол детям младше восемнадцати лет. Так что у ребенка будет достаточно времени, чтобы все взвесить. Если решение будет принято, нужно действовать.

Но главное — не торопиться и помнить, что это дорога в один конец — назад пути не будет.

Сейчас я живу спокойной и счастливой жизнью. Наверное, я в числе немногих трансгендеров из России, у которых все сложилось хорошо. Насколько мне известно, я вообще была единственным трансгендером, у кого трое родных детей, — больше о таких случаях не слышала. Если еще есть такие люди в России, пусть у них все будет хорошо.

Экономим не только ваше время, но и символы. Все кратко и только по делу в нашем твиттере.

Источник: https://daily.afisha.ru/relationship/9187-istoriya-transgendernoy-rossiyanki-kotoroy-prishlos-bezhat-s-zhenoy-i-detmi-v-ameriku/

Это не фантазия: Как понять, что ваш ребенок — трансгендер

История трансгендера, который ждёт ребёнка

Во время подготовки одного материала о трансгендерных детях, мы обратили внимание на то, что родители 3-5-летних детей «спешат» принять их иную гендерную идентичность.

И мы задались вопросом, а нормальной ли является такая реакция? Или родители хотят побыстрее смириться с новым гендером ребенка и забыть момент каминг-аута, как страшный сон? Иные же родители, напротив, начинают паниковать и «лечить» таких детей, искренне веря в то, что у тех раздвоение личности либо они просто «заигрались». Развеять мифы о трансгендерности и ответить на наши вопросы мы попросили психолога, семейного консультанта-медиатора Марию Фабричеву.

Мария, в каком возрасте ребенок уже может осознавать свою гендерную идентичность?

Если следовать теории стандартного анализа, в современном мире трансгендерность не считается расстройством личности. Трансгендерность не является маркером «хороший»/«плохой». Важно понимать, что это нормальные, хорошие люди с вот такой особенностью. Трансгендерность не говорит о том, что человек плохой, извращенный или невоспитанный. Это не так.

Касательно возраста, ребенок уже в три года находится на стадии идентичности и силы. В английском языке употребляют термин «power» — сила, власть.

То есть у ребенка появляется потребность в исследовании социума, осознании своей силы, получения навыков общения, социальной адаптации и своей гендерной идентичности.

  Поэтому, если ребенок в три года заявляет о том, что он мальчик или девочка, то такое поведение вполне соответствует данной стадии его развития. Так что трансгендерность может проявиться именно в этом возрасте.

Как понять, что это не фантазии ребенка?

Понять, фантазия это или нет, в этом возрасте родителям достаточно сложно. У родителей происходит культурный шок: «Моя дочка не хочет быть девочкой, мой сын не хочет быть мальчиком, значит, я плохой родитель» или «Давайте ребенка лечить».

Здесь нужно сказать «стоп» и дать родителям время. Лечить тут нечего, потому что, как я говорила в начале, трансгендерность – это не расстройство личности.

Поэтому насильно лечить все равно не получится, а получится только нанесение ребенку травмы, ведь его не принимают таким, какой он есть, а пытаются исправить и сделать удобным. Точно такое же отношение и к подросткам, которые заявляют о своей гомосексуальности.

Гомосексуальность тоже, слава богу, уже не лечат, однако все равно родители предпринимают попытки изменить ребенка, но не ему во благо, а во благо социальным нормам.

В таких ситуациях я рекомендую родителям вести себя спокойно. Если ребенок, который биологически принадлежит к мужскому гендеру, заявляет, что он — девочка, не стоит бросаться его наряжать в платья. Нужно наблюдать за тем, как он будет развиваться.

И если это была фантазия, если ребенок примерял на себя другую социальную роль, например, ему нравится наблюдать за тем, как мама наносит макияж, и он решил тоже попробовать это сделать, но в разговоре он принял информацию, что макияж — это для девочек, а не для мальчиков, и перестал подражать маме, а начал подражать папе, значит, перед нами не трансгендерный ребенок. Если же у ребенка все больше и больше проявляется подобных интересов, то нужно наблюдать. Однако самостоятельно определиться в данной ситуации все равно сложно. Просто выдыхайте и обращайтесь к здоровым психотерапевтам, которые  готовы заниматься данной проблематикой и готовы помочь адаптироваться ребенку.

До подросткового возраста крайне сложно что-то менять или корректировать. Здесь может быть только принятие ребенка и наблюдение за ним. И важно соответствовать социальным правилам, чтобы не навредить ребенку.

И вообще, любые диагнозы, касающиеся расстройства личности, не ставятся детям до подросткового возраста.

А вот уже в подростковом возрасте, 13–15 лет, ребенок повторно проходит стадию идентичности и силы, гендерной ассоциации, а также у него начинают активно развиваться вторичные половые признаки.

Воспитание нужно направить не на то, чтобы вырастить не трансгендера, а здорового по ценностям человека, который будет чувствовать себя комфортно, имея такую особенность. Не стоит делать из этого трагедию, а стоит дать возможность ребенку проявиться полностью.

Также важно помнить, что все это – элементы развития. Дети играют в игры, примеряя на себя разные роли. И очень важно и родителям не нафантазировать больше, чем есть на самом деле.

Что я имею в виду? На стадии идентичности и силы трехлетний ребенок может заявить, что он не мальчик, а девочка, или не девочка, а мальчик, но это не может быть 100-процентной гарантией того, что перед нами трансгендер.

Источник: http://womo.ua/eto-ne-fantaziya-kak-ponyat-chto-vash-rebenok-transgender/

«Я была уверена, что это решит все проблемы». Истории подростков-трансгендеров

История трансгендера, который ждёт ребёнка

unsplash.com

Уровень развития современной медицины и толерантность западного общества дошли до того, что позволили людям выбирать себе пол, если данный природой их не устраивает. Желание превратиться из мужчины в женщину или наоборот больше не считается психическим расстройством и трактуется Международной классификацией болезней как «гендерное несоответствие».

Программы по смене пола действуют во многих странах, воспользоваться ими может любой совершеннолетний, но как быть родителям, чей ребенок решил, что природа ошиблась? Как распознать, что сын или дочь не просто ищет способ преодолеть подростковый кризис столь радикальным способом? Как помочь ребенку не ошибиться и при этом не потерять с ним контакт?

«Если ты не девочка, то мальчик»

Клэр — 14-летняя девочка с короткими каштановыми волосами и широкой улыбкой. Она живет в пригороде Филадельфии с мамой и папой; оба — ученые. На первый взгляд девочка кажется замкнутой, но она быстро раскрывается.

Как и у многих детей в ее возрасте, у Клэр почти нет свободного времени. Она учится играть на гитаре, занимается в театральном кружке, пробует новые хобби. Она ведет жизнь обычного подростка.

Но еще недавно Клэр не была уверена, что она девочка.

Шестой класс дался ей тяжело. Она старалась завести друзей и одновременно боролась с тревогой и депрессией. «Я была очень не уверена в себе, — говорит она, — Я думала, что со мной что-то не так».

Клэр было 12, она чувствовала себя некомфортно в своем теле, но не могла объяснить, почему. Она читала, что это частично может быть связано с половым созреванием, но то, что она испытывала, было больше, чем обычные подростковые проблемы.

«Вначале я стала меньше есть, — говорит она, — но это не помогло».

Примерно в это же время Клэр увидела на видео, которые выкладывают молодые люди-трансгендеры. Она была потрясена каналом MilesChronicles, который ведет харизматичный 22-летний Майлз Маккена.

Он заработал 1 миллион подписчиков, когда объявил себя трансгендером, начал принимать тестостерон, прошел операцию по ампутации молочных желез, избавился от депрессии и стал счастлив.

Клэр начала задаваться вопросом: может быть, она тоже трансгендер и ее внутренняя половая принадлежность отличается от той, которую она получила при рождении. «Возможно, причина, по которой мне некомфортно в своем теле, в том, что мне приходится быть девочкой?» — думала она в это время.

«Я просто хотела перестать плохо себя чувствовать, поэтому решила сменить пол»

У Клэр был почерпнутый из интернета план, о котором не знали ни ее мать Хезер, ни отец Майк: получить доступ к медикаментам, которые останавливают половое созревание, а затем начать принимать тестостерон, чтобы развить вторичные мужские половые признаки. Она пыталась заставить свой голос звучать ниже и пережимала грудь бинтами.

Но однажды во время откровенного разговора с отцом, который в очередной раз поинтересовался ее грустным настроением, Клэр призналась: она считает себя мальчиком.

Так началось то, что Хезер называет «сложным периодом» в их отношениях с дочерью. Родители сказали Клэр, что любят ее и поддерживают, поблагодарили за то, что рассказала о своих чувствах. Но воздержались от комментариев по поводу смены пола. «Мы хотели, чтобы она сама всё выяснила и решила», — рассказывает Хезер.

Родители Клэр беспокоились, что то, что их дочь приняла за гендерную дисфорию (несовпадение гендерной идентичности человека с полом при рождении), было не чем иным, как побочным эффектом раннего пубертатного периода.

unsplash.comДля того, чтобы выяснить, что на самом деле происходит с их дочерью, Хезер и Майк наняли психотерапевта, который помогал Клэр преодолевать тревогу и депрессию: девочка по нескольку раз просыпалась по ночам, чтобы проверить, установила ли будильник. Однако терапевт сочла себя не достаточно квалифицированной, чтобы помочь Клэр с гендерной дисфорией. Она посоветовала семье обратиться в ближайшую клинику, предлагающую услуги по смене пола для молодых людей.

Родители настороженно отнеслись к предложению психотерапевта. Хезер, у которой была докторская степень в фармакологии, начала самостоятельно изучать вопросы гендерной дисфории.

Она надеялась, что лучше поймет чувства Клэр и выяснит, что они с Майком могут сделать, чтобы помочь ей.

Хезер пришла к выводу, что случай Клэр подходил под клинические симптомы гендерной дисфории, описанные в диагностическом руководстве Американской психиатрической Ассоциации.

Среди прочих признаков, ее дочь не чувствовала себя девочкой, хотела иметь тело мальчика и испытывала стресс из-за своих чувств.

Но Хезер продолжала задаваться вопросом, было ли этих критериев достаточно, чтобы диагностировать расстройство? «Психологи знают, что подростковый возраст сопряжен с неопределенностью и поиском себя, но в многочисленных статьях на тему трансгендерности в интернете это даже не принималось во внимание», — рассказывает она.

Хезер говорит, что на форумах родители детей с гендерной дисфорией советовали прислушаться к дочери и поверить, что если она считает себя трансгендером, значит, так и есть. «Если девочка говорит, что ей нужны гормоны, ваша обязанность помочь ей достать их» – советовали они.

Пока Хезер искала ответы, уверенность Клэр, что она хочет сменить пол, росла. Она постоянно просила родителей найти врачей, которые помогут начать готовиться к смене пола. Хезер и Майк выиграли время, сказав, что пока не могут найти подходящего специалиста.

«Мы также начали вместе заниматься каякингом, больше играли в настольные игры, смотрели телевизор и совершали небольшие семейные поездки, — вспоминает Хезер, — Мы отняли у нее возможность бесконечно копаться в интернете, но взамен разрешили пользоваться Instagram». Они сказали дочери, что понимают ее боль, но считают, что ее мнение по поводу смены пола может измениться со временем. Также они попросили дочь начать вести дневник в надежде, что это поможет ей лучше понять свои чувства.

John L. Mone/AP/TASSКлэр уважала чувства родителей несмотря на то, что ее беспокойство росло. И вот, в один ноябрьский день всё изменилось: она написала в своем дневнике, что больше не хочет сменить пол.

Клэр посмотрела в зеркало и пыталась вести себя как мальчик, но поняла, что мешковатая одежда, короткая стрижка и несчастное лицо не делали ее счастливей. «Я по-прежнему ненавидела себя», — написала Клэр. После этого тревога начала уходить. «Тогда я подумала, что может быть, есть другой выход. Я действительно была девочкой», — рассказывает она.

Клэр считает, что ее идея о смене пола были вызвана навязанным жёстким отношением к гендерным ролям.

«Думаю, я действительно вбила себе в голову, каким должен быть мальчик, а какой девочка. Я думала, что если ты не соответствуешь стереотипам о девочке, то ты мальчик, а если ты не делаешь того, что должен делать мальчик, то ты девочка».

Она не хотела, как другие девочки в школе, собираться вместе и сплетничать. Когда она подросла, то нашла подруг с более губокими интересами и стала чувствовать себя комфортней в своем теле.

Хезер рада, что они не последовали советам, которые давали в интернете, и не начали подготовку к смене пола. Клэр бы пожалела об этом позднее. Сейчас девочка счастлива. Она почти справилась с психологическими проблемами. И она продолжает восхищаться такими людьми, как Майлс Маккена, которые стали чувствовать себя лучше после смены пола. Однако она поняла, что это не для нее.

Двойная ошибка

В руководстве по оказанию медицинской и психологической помощи трансгендерам, выпущенном Международной профессиональной ассоциацией здоровья трансгендеров, 11-страничный раздел посвящен психологической помощи детям и подросткам, страдающим гендерной дисфорией.

В нем говорится, что решение принимать гормоны в раннем возрасте должно быть принято с осторожностью. «Перед тем как начать любое физическое вмешательство, необходимо тщательно изучить психическое состояние подростка, принять во внимание социальную и семейную ситуации».

Сейчас в американских СМИ можно встретить два типа историй о юных трангендерах. Первые говорят о том, что смена пола ведет к издевательствам со стороны сверстников, депрессии и суициду.

Вторые — истории успеха, когда дети, наоборот, выходят из депрессии, как только им разрешают обрезать или отрастить волосы и выбрать новое имя. В таких статьях мать рассказывает, что пыталась помочь ребенку с проблемами самоидентификации в течение многих лет, пока не обратилась к психотерапевту.

Врач после 20 минут приема объявила, что ребенок был трансгендером. В этот момент все встало на свои места.

«Когда мать посмотрела на ребенка, он улыбался: будто наконец окружающие увидели его тем, кем он сам себя считал»

Однако в реальности это выход подходит не всем. Некоторые дети страдают дисфорией в раннем возрасте, но с годами начинают чувствовать себя комфортно в своем теле. У других желание сменить пол возникает в пубертатный период, а затем проходит.

Игнорирование этих обстоятельств может нанести непоправимый вред. Так считают люди, которые дважды сменили пол. Многие начали прием препаратов под давлением окружающих и врачей, которые проигнорировали другие возможные причины депрессии.

Некоторые из таких вмешательств необратимы. Организм по-разному может реагировать на гормоны, но изменение голоса, оволосение и развитие груди остаются навсегда. Дети, принимающие гормоны, также могут остаться бесплодными.

Когда Макс Робинсон было 17, она считала, что операция по удалению молочных желез — единственные правильное решение. «На самом деле, я думала, что это волшебная спасительная процедура», — говорит девушка. Она была уверена, что природа допустила ошибку и операция должны была исправить недоразумение.

С пяти лет Макс не нравилось, что с ней обращались, как с девочкой. В подростковом возрасте мальчики начали смотреть на нее, как на сексуальный объект.

«Один раз одноклассник попросил меня поднять с пола карандаш, чтобы заглянуть мне под юбку».

Она стала чувствовать себя еще более некомфортно в период полового созревания и решила, что проблема заключается в женском теле. И эту проблему надо устранить.

Rohan Radheya/ Zuma/TASSДевушка начала носить бесформенную мальчишескую одежду, но это не помогло. Макс была подавлена и испытывала постоянную тревогу. В девятом классе она узнала о существовании трансгендеров и решила сменить пол.

В 16 начала принимать гормоны. Несмотря на побочные эффекты, она чувствовала облегчение. В 17 с согласия родителей Макс прошла операцию по удалению молочных желез.

«Я была уверена, что это решит все проблемы», — говорит она.

Макс была довольна результатом, но эффект длился недолго. Дискомфорт никуда не исчез. Сейчас Макс считает себя девушкой. Из-за гормонов у нее все еще растет щетина и ее часто принимают за мужчину, но она научилась с этим жить. «Моя самооценка больше не зависит от мнения окружающих».

Другая девушка Кари Стелла также начала принимать гормоны в 17, прошла операцию по удалению молочных желез в 20, а в 22 решила, что должна снова стать женщиной. Сразу после операции она так написала в своем блоге Guide on Raging Stars:

«Сейчас я 22-летняя девушка с плоской грудью и низким голосом, потому что я боялась повзрослеть и стать женщиной».

Она так же, как и Макс, всего лишь хотела, чтобы окружающие относились к ней по-другому.

Впрочем, согласно исследованию, проведенному в Швеции, только 2,2% людей, сменивших пол, когда­-либо жалеют о своем решении.

Российская комиссия

В последнее десятилетие количество тренсгендеров в США выросло. В июне 2016 года Университет Уильямса в юридической школе UCLA определил, что 1,4 миллиона взрослых людей в США считают себя трансгендерами. Это почти в два раза больше, чем десять лет назад.

В 2017 году, согласно данным института, трансгендерами объявили себя более 150 тысяч американских подростков от 13 до 17 лет. Число молодых людей, которые обращаются в медицинские учреждения для смены пола также растет. Самая крупная клиника Великобритании зафиксировала рост в 300% числа людей, которые хотят сменить пол.

В России, в отличие от США и Европы, сменить пол намного сложнее, хотя и не невозможно, как, например в мусульманских странах.

unsplash.comРешившийся на такой шаг россиянин должен пройти освидетельствование у специализирующегося на транссексуальности психиатра. После заключения врача нужно пройти комиссию, которая подтверждает диагноз.

Психиатр Елизавета Жесткова объясняет, что это необходимо, поскольку психиатр проверяет пациента на предмет хронических психических расстройств.

«Если обнаруживается такое расстройство (например, шизофрения, при которой бывают навязчивые идеи о смене пола), то комиссия не может дать заключение».

Когда эти этапы пройдены, человек отправляется на дорогостоящие операции по смене пола, а затем проходит ряд пластических операций. Трансгендер Даниил рассказывает, что операция по удалению матки стоит от 50 тысяч рублей, а протезирование мужских половых органов может обойтись в 2 миллиона. После этого человек должен всю жизнь принимать гормональные препараты, чтобы поддерживать новое тело.

Общественная толерантность к трансгендерам в России практически отсутствует. Поэтому часто подростки сталкиваются с издевательствами сверстников, тяжелыми формами депрессии и склонностью к суициду.

Вспоминая школьные годы, трансгендер Ева Соболь, говорит: «Было тяжело в моральном плане. Со стороны мальчиков были оскорбления, могли запихнуть в женский туалет, например. На начальном этапе от меня отвернулись все. Друзья, знакомые, родители. Я не общаюсь ни с кем из старой жизни. Они сказали, что я позор семьи, и что они не хотят со мной общаться»

Другой трансгендер, 17-летний Роберт, который совершил две попытки суицида, жалуется: «Я не получаю удовольствия и радости от жизни, во мне преобладают лишь боль и мрак, поэтому мне вдвойне тяжелее выносить все это».

Большинство подростков трансгендеров в России ждет 18-летия, чтобы пройти психиатрическую комиссию и уехать жить за границу, где общество будет менее сурово к ним.

Дарья Мирошниченко

Источник: https://info24.ru/news/trans.html

Кого выбирают и от кого рожают трансгендеры

История трансгендера, который ждёт ребёнка

WMJ.RU

Таким понятием, как трансгендерность, уже никого не удивить. Новости о том, что очередной мужчина стал женщиной или наоборот, теперь обычное дело, ведь в современном мире каждый имеет право быть тем, кем захочет.

Однако то, что такие люди встречают друг друга, создают семьи и, более того, рожают детей, до сих пор вызывает недоумение у многих. WMJ.

ru решил рассказать о самых ярких и интересных историях трансгендерных пар, которые счастливы вместе вопреки всему.

Кейтлин Дженнер и София Хатчинс

Олимпийского чемпиона Брюса Дженнера в 2015 году ждали большие перемены. Сначала он развелся с главой семейства Кардашьян-Дженнер Крис спустя 24 года брака, а затем неожиданно для всех совершил каминг-аут.

Он заявил, что всегда чувствовал себя не в своем теле, а потому намерен сделать операцию по смене пола, и слово сдержал.

После трансгендерного перехода, Брюс появился на обложке Vanity Fair как Кейтлин Дженнер, затем получил звание «Женщина года» по версии журнала Glamour, снялся еще для нескольких глянцев, а также выпустил мемуары «Секреты моей жизни».

В личной жизни Кейтлин все более чем прекрасно. В мае прошлого года издание Us Weekly сообщило, что она планирует заключить брак с 22-летней Софией Хатчинс — очаровательной блондинкой, которая раньше была мужчиной.

Союз трансгендеров вызвал бурную реакцию среди общественности, что уж говорить о совместных появлениях Кейтлин и Софии на публике, которые хоть и бывают редко, но все же незамеченными точно не остаются.

Несмотря на большую разницу в возрасте, пара уже ведет совместное хозяйство и, по заявлению инсайдеров, свадьба не за горами.

Кейси Салливан и его партнер Стивен

История Кейси Салливана не только удивительна, но и уникальна. Он родился девочкой в неблагополучной семье. В 19 лет вышел замуж и даже родил, чтобы наконец-то почувствовать себя женщиной, но этого не случилось. Кейси решил, что пора менять свою жизнь, и объявил себя трансгендером, из-за чего его бросил муж.

Через год после этого Салливан начал принимать гормоны и перенес операцию по удалению груди. Затем он встретил свою любовь в лице Стивена, которому захотел подарить ребенка. На время беременности Кейси отказался от гормональной терапии и спустя девять месяцев во второй раз стал мамой/папой.

Родители дали малышу имя Феникс, при этом заявив, что он гендерно нейтральный и сам выберет, кем ему быть — мальчиком или девочкой.

Фернандо Мачадо и Диана Родригез

Три года назад Фернандо Мачадо из Эквадора родил малыша от Дианы Родригез. Да-да. Тебе не почудилось. Просто Фернандо раньше откликался на имя Мария, а Диана — на имя Луис. Таким образом влюбленные — это первая трансгендерная пара в Южной Америке, ставшая родителями.

Я никогда не думала, что стану матерью, потому что я трансгендер,

— сказала Диана BBC. К слову, сама Родригез была известна в Эквадоре задолго до этого. Она стала первой женщиной-трансгендером, баллотировавшейся в местный конгресс.

Останавливаться на одном ребенке пара не собирается. В их планах создать большую, шумную семью и жить как все.

Эйдиан Даулинг и Дженели Довлинг

Трудно поверить, что когда-то этот брутальный парень Эйдиан Даулинг был девушкой. Но это так. Еще в школьные годы он, будучи девочкой-подростком, встречался со сверстницами и носил мужские вещи.

С возрастом Эйдиан понял, что больше не может жить в женском теле, и сделал операцию по смене пола. За ней последовали гормональная терапия и тренажерный зал, благодаря чему он полностью превратился в мужчину.

Несколько лет назад Эйдиан стал первым мужчиной-трансгендером, появившимся на обложке журнала Men’s Health.

В 2018 году жена Эйдиана Дженели Довлинг подарила ему сына. Кстати, именно она была рядом с любимым в период его перевоплощения, наблюдая за тем, как он становится мужчиной. Сейчас Эйдиан и Дженели выглядят как обычная супружеская пара, воспитывающая ребенка.

Лаверна Кокс и Кайл Драпер

Лаверна Кокс еще в детстве поняла, что рождена быть девочкой. А потому, будучи мальчиком, наряжалась в платья и юбки, за что над ней жестоко издевались в школе. Поняв, что в родной Алабаме ей нет места, она отправилась покорять Нью-Йорк, где и сделала операцию по смене пола.

В большом городе Кокс начала строить актерскую карьеру и уже в 2013 году стала первым трансгендером, получившим номинацию премии «Эмми» за роль в нашумевшем сериале «Оранжевый — хит сезона».

Лаверна стала настолько популярна и востребована, что журнал Time сделал ее героиней своей обложки, а после внес в список ста наиболее влиятельных людей.

Кокс до последнего скрывала своего возлюбленного. Но все-таки решилась представить его, опубликовав в соцсети романтическое фото. Избранником Лаверны оказался специалист по недвижимости Кайл Драпер. И если у Кокс всего лишь пара фото с ним, то вот Instagram Кайла пестрит снимками с любимой, судя по которым они вместе около двух лет.

Джиджи Горджес и Нэт Гетти

Джиджи Горджес раньше была парнем по имени Грегори Лоцеррато, которого с самого детства тянуло к обществу девочек, косметике и милым платьицам. В 19 лет тогда еще Грегори сделал каминг-аут, заявив, что он гомосексуалист, завел свой -канал и в образе эффектной блондинки начал давать уроки макияжа.

Его блог стал популярен. Он начал называть себя Джиджи Горджес, а затем изменил пол, чтобы навсегда стать женщиной. Сейчас Джиджи — звезда красных дорожек, популярный блогер и любящая девушка.

Вот уже порядка трех лет Горджес встречается с Нэт Гетти — андрогином, сочетающим в себе как женские, так и мужские черты.

К слову, именно Нэт взяла на себя мужскую роль в паре: задаривает Джиджи цветами и устраивает романтические свидания.

Чез Боно и Шара Блю

Честити Боно — дочь певицы Шер и музыканта Сонни Боно. В 26 лет с словами «Я чувствовала себя не такой, как все, с 13 лет» Честити совершила каминг-аут. В 2008 году она начала гормональную терапию, а спустя два года сделала операцию по смене пола и взяла себе новое имя — Чез Боно. Шер, мягко говоря, была не в восторге от этого, но все же поддерживала дочь/сына во всем.

Сейчас Чез окончательно стал похож на мужчину и в новом теле принялся покорять кинематограф. Боно больше года встречается с актрисой Шарой Блю. Судя по хештегам в ее Instagram, женщина сражается с алкогольной зависимостью. Но, помимо хештегов, на ее странице масса снимков с Чезом, и, похоже, они проводят друг с другом каждую свободную минуту.

Читать ещё •••

Источник: http://ppfood.ru/kogo-vybirayut-i-ot-kogo-rozhayut-transgendery/

Судьба трансгендера: сердце девочки в теле мальчика

История трансгендера, который ждёт ребёнка

Реган Моррис Би-би-си, Лос-Анжелес

Image caption Зоя родилась мальчиком, но всегда считала себя девочкой

Нашумевший комедийный сериал “Прозрачный”, рассказывающий историю 70-летнего дедушки, который решил на старости лет поменять пол, выиграл две номинации в престижной премии “Золотой глобус”. Исполняющий главную роль Джеффри Тэмбур был назван лучшим исполнителем главной мужской роли, а сам сериал – лучшей комедией. Но что эта победа означает для трансгендерного сообщества в США?

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Комедийный сериал “Прозрачный” немало сделал для нормализации отношения к трансгендерам в США

Реалистичное изображение трансгендеров на телевизионных и кино-экранах может помочь обществу признать их право на существование. Даже в том случае, если речь идет о детях. Все большее число детей проходят курс лечения ингибиторами пубертатности (медикаментозное блокирование полового созревания) для того, чтобы остановить нежелательное развитие мужских или женских половых характеристик.

Лечение это довольно новое, и, прямо скажем, вызывает много споров. Его критики утверждают, что блокирование полового созревания равнозначно сексуальному насилию, и что детям следует оказывать психологическую помощь, чтобы они согласились и дальше оставаться в тех телах, в которых им довелось родиться.

Однако родители детей, страдающих от расстройства гендерной идентичности в острой форме, а также лечащие их врачи утверждают, что ничто не наносит детям большей психологической травмы, нежели половое созревание в “неправильном теле”. Этот процесс может вызвать депрессию и даже самоубийства.

Исповедь Зои: “Мое сердце – сердце девочки”

“Когда я была маленькой, я всегда говорила, что я – девочка. Я выгляжу как девочка, и мое сердце – это сердце девочки”, – говорит 13-летняя Зоя, которая родилась мальчиком, но всегда считала это ошибкой. Ее лечащий врач сначала заблокировал половое созревание, в потом прописал гормональное лечение, которое позволило ей развиваться как женщине.

Image caption Ну и какой же это мальчик?

“Я взрослела, но в школе мне приходилось скрывать мою истинную суть, и это было самым тяжелым временем в моей жизни, потому что я была вынуждена постоянно притворяться”.

Зоя стала ощущать себя девочкой в самом раннем возрасте. Едва начав говорить, она уже спрашивала маму, почему “бог ошибся” и дал ей неправильное тело.

Блокировать или не блокировать?

Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) официально одобрило ингибиторы пубертатности, которые принимала Зоя и другие дети, оказавшиеся в аналогичном положении. Кроме того, это лечение не является необратимым.

Более того, на протяжении десятилетий ими пользовались для лечения детей, страдающих от слишком раннего полового созревания.

Дети, страдающие от гендерной дисфории, которую также называют расстройством гендерной идентичности, могут начать лечение ингибиторами в любом возрасте от 9 до 17 лет.

Считается, что эти лекарства дают детям время, чтобы окончательно понять, хотят ли они жить в противоположном поле.

После чего подростки могут начать принимать гормоны, чтобы их тело физически развивалось в нужном направлении.

Image caption Перед врачами стоит дилемма, что важнее: побочные эффекты от лечения или психическое здоровье пациента

Врачи начали использовать ингибиторы пубертатности при лечении детей-трансгендеров с конца 90-х годов XX века. Первой страной, ставшей применять подобную терапию, стала Голландия. Доктор Джоанна Олсон – врач, лечащий Зою, – стала применять ингибиторы в 2007 году.

“Разумеется, как и в любом лечении, ингибиторы могут вызывать побочные эффекты”, – говорит доктор Олсон. Но одним из ее пациентов был 12-летний подросток, который пытался покончить с собой каждый раз, когда у него начиналась менструация.

“Психическая травма является важной частью этого уравнения, – продолжает она, – если мы будем ждать, пока будут проведены все клинические испытания, и мы с уверенностью сможем сказать, что эти препараты безопасны для 12- или 13-летних, эти дети могут просто не дождаться, и совершить самоубийство”.

Дилемма врачей

Медики пока что не пришли к согласию, в каком возрасте стоит начинать лечение ингибиторами и гормонозаместительную терапию.

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Капитан запаса армии США Сейдж Фокс официально поменяла пол и вступила в вооруженные силы как женщина

Доктор Кеннет Цукер, специалист по половой идентификации из центра Наркотической зависимости и психического здоровья Торонто, говорит, что, как правило, врачи ждут, пока пациенту не исполнится 16 лет, прежде чем прописывают гормоны. Это позволяет подросткам развиваться в более удобном для них теле. Однако в его клинике ингибиторы пубертатности могут прописывать детям в 10-летнем возрасте или в тот момент, когда они вступают в возраст полового созревания.

По словам как доктора Олсон, так и доктора Цукера, пациенты крайне редко сожалеют о том, что принимали препараты, подавляющие половое созревание.

Однако, по словам того же доктора Цукера, он провел одно исследование, которое показало, что более 80% детей, которые были пациентами в его клинике, но не проходили курс лечения ингибиторами, смирялись со своим биологическим полом к 22 годам.

“Необходимо детально обсудить, в каком возрасте можно начинать гормональную терапию, – сказал он в интервью Би-би-си. – Вопрос в том, что, если мы ослабим правила и снизим возраст, не приведет ли это к еще большим сожалениям и неудовлетворенности?”

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Кончита Вурст немало сделала для признания трансгендеров по всему миру

Однако проблема состоит еще и в том, что некоторые дети-трансгендеры покупают нелегальные медикаменты в интернете и занимаются самолечением, что часто приводит к трагическим последствиям.

Кроме того, ни один врач не назначит гормональные ингибиторы, не проведя предварительную психологическую экспертизу, тщательный медицинский осмотр и до того, как пациент пройдет курс психологической помощи.

Доктор Олсон говорит, что блокирование наступления половой зрелости показывает самые лучшие результаты, если начинается при первых признаках полового созревания.

Это, однако, осложняется тем, что дети начинают взрослеть все в более раннем возрасте.

Кто виноват: родители или интернет?

Люди, критически относящиеся к этому лечению, считают, что растущее число детей-трансгендеров объясняется слишком либеральными родителями, которые позволяют своим детям зайти слишком далеко, тогда как на самом деле их отпрыски просто-напросто пытаются расширить допускаемые обществом рамки половой идентичности.

В действительности главным виновником роста трансгендерных детей, скорее всего, является интернет. Семьи из самых разных социальных слоев обмениваются историями о своих детях, которые почему-то слишком долго задерживаются на стадии половой самоидентификации.

Image caption Мать Зои, Офелия, говорит, что главное, чтобы ребенок был доволен и счастлив

Мать Зои, Офелия, вообще относится к самому что ни на есть рабочему классу, и слыхом не слыхивала о трансгендерах до того момента, когда ее 3-летний сын не начал говорить: “Я – девочка”. Сейчас она стала самым страстным защитником прав людей, которые родились не в том теле.

“Глупо думать, что я сознательно подталкиваю ребенка к смене пола, – говорит Офелия. – Если бы они только знали, с какими трудностями сталкиваются такие дети, как отчаянно они стараются, чтобы их приняли сверстники, как нелегко им приходится!”

“Это – моя дочь. Наша семья это приняла. Она счастлива. Она ходит в школу. В ней нет ничего странного или постыдного. Просто она – трансгендер, и это все!”

Трансгендер – это непросто

Американское общество стало более терпимо относиться к трансгендерам. Врачи утверждают, что некоторые клиники просто задыхаются от наплыва пациентов. Американская медицинская ассоциация опубликовала специальные правила в помощь врачам, сталкивающимся с такими пациентами.

Взрослым трансгендерам тоже приходится непросто: среди них чаще случаи самоубийств, они чаще становятся жертвами убийств, чаще подвергаются дискриминации на рабочем месте.

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Недавние исследования в США показали, что 41% трансгендеров-респондентов пытались покончить с собой

“В жизни трансгендера мало преимуществ, – говорит доктор Олсен. – Это жизнь на медикаментах, жизнь, когда в жертву приносится возможность продолжения рода. Но это – удивительная жизнь. Это – возможность идти по жизни одновременно в двух телах. Это – огромная редкость. Давайте радоваться этим людям, давайте перестанем просто “терпеть” их. Нам есть чему у них научиться”.

Проблемы, стоящие перед трансгендерами

  • 41% трансгендеров в США пытались покончить с собой (1.5% от общего населения)
  • В 4 раза более вероятно, что они будут жить в крайней нищете
  • В 2 раза более вероятно будут безработными
  • 80% подвергались издевательствам в школе
  • Пятая часть не имеет постоянного жилья

Источник: Национальная организация ЛГБТ Taskforce

Источник: https://www.bbc.com/russian/international/2015/01/150113_transgender_kids_usa_medical

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.