Эрнест Хемингуэй: писатель, которого боялись боксеры

Хемингуэй фанател от бокса. И даже хотел бить критиков

Эрнест Хемингуэй: писатель, которого боялись боксеры
Эрнест Хемингуэй: писатель, которого боялись боксеры

Вадим Кораблев – о великом американском писателе.  

В декабре 1946-го Хемингуэй впервые улыбался при чтении текста о себе.

Он не любил журналистов, считал большинство из них лгунами, но материал New York Post оказался очень приятным: «Отдельные жесты позволяют угадать в нем боксера, а движения его грациозны, как у тореадора», – отмечалось в материале.

Хемингуэй долго мечтал о том, чтобы люди видели в нем серьезного спортсмена, а не только писателя. Хотя Эрнест никогда не был профессионалом, а его знаменитая цитата «Мои писания – ничто, мой бокс – все» – в большей степени лукавство.

Хемингуэй провел много настоящих боев, но выглядел в них далеко не так классно, как казалось ему самому. Такой уж был человек.

***

В детстве Эрнеста заставляли петь в церковном хоре и играть на виолончели. Ему это очень не нравилось, но так хотела мама – в прошлом оперная певица, которая бросила карьеру после свадьбы.

Она сидела с детьми (у Хемингуэя было четыре сестры и один брат) и иногда давала уроки музыки. «Мать целый год не пускала меня в школу – чтобы я учился музыке.

Она думала, что у меня есть способности, а на самом деле у меня не было никакого таланта», – вспоминал Эрнест.

Отец Хемингуэя был врачом и мечтал, что сын тоже пойдет в медицину или хотя бы займется естествознанием. С трех лет он брал его на рыбалку и охоту, проверяя, как хорошо мальчик запоминает названия деревьев, птиц и рыб. 

Эрнест Хемингуэй (справа) с семьей, 1905 год

Радость Эрнесту приносили главным образом две вещи – литература и спорт.

В школе он начал играть в футбол – правда, из-за крупного телосложения и нескладности старался меньше бегать и чаще находился у чужих ворот, чтобы цепляться за мяч и укрывать его корпусом.

С футболом получалось не очень, но зато приходили успехи в водном баскетболе – странной игре, где сочетаются правила классического баскетбола и водного поло. Через несколько матчей Эрнест стал капитаном команды в своем возрасте.

В четырнадцать Хемингуэй прочитал в газете об уроках бокса в Чикаго и ездил туда из пригорода – Оук-Парка. Объявление оказалось фальшивкой: на самом деле в боксерский клуб требовались спарринг-партнеры для профи.

В первый раз Эрнест хорошенько получил, а в конце тренировки ему посоветовали больше не возвращаться. Однако он не послушался и мотался в зал на каждое следующее занятие. Скрывать походы от родителей не удавалось, поэтому мама следила за тем , чтобы сын возвращался из клуба здоровым. Иначе – все.

Конечно, случались большие синяки, но Хемингуэю очень нравилось ощущать себя боксером.   

Отец купил Эрнесту кожаные перчатки, и он каждый день устраивал бои с тенью. Как-то раз Хемингуэй даже организовал дома мини-турнир, собрав всю футбольную команду. Через пару часов все гости были побиты.

Параллельно Эрнест редактировал еженедельную газету «Трапеция», где писал в том числе о спорте. В школьные годы он также занимался плаванием, легкой атлетикой, стрельбой и бейсболом.

«Больше всего я играл в футбол, потом в баскетбол, а там начинался сезон на треке и бейсбол – и в итоге  я так уставал, что на науки  меня уже не хватало. Я больше учился уже после школы».

Обустроил ринг дома и вызывал критиков на бои 

Со временем Хемингуэй увлекся новыми видами спорта. Он неплохо освоил теннисную ракетку и следил за пелотой – баскским видом спорта, ставшим прообразом современного сквоша. «Это самая быстрая, трудная, неистовая игра. Мне очень нравится», – рассказывал Эрнест мексиканскому журналу Cancha.

Но бокс стал для писателя больше, чем просто видом спорта. Хемингуэй  старался посещать все значимые бои, заводил знакомства с профи (например, с чемпионом мира в супертяжелом весе Джином Танни) и активно  тренировался. Дома в Ки-Уэсте он даже  оборудовал ринг, где устраивал любительские турниры – дрался сам и судил.

Хемингуэй периодически не стеснялся вызывать на поединки литературных критиков, статьи которых вызывали особенно сильное отторжение. Те в ответ тактично молчали, потому что Эрнест выглядел грозно. По запросу «Хемингуэй + бокс» Google легко предложит десяток снимков писателя в перчатках и боевой готовности: в пустынях, залах и доках.

Для Хемингуэя было важно постоянно читать про любимый спорт.

На Кубе, где была создана повесть «Старик и море», писатель не расставался с книгой «Байрон и бокс», которая посвящена увлечению знаменитого британского поэта-романтика.

«Необходимо, совершенно необходимо хоть несколько раз в году смотреть хорошие бои, – говорил Эрнест. – А если долго не ходишь на бокс, в конце концов приучишься киснуть дома».

Свои боксерские способности Хемингуэй оценивал очень высоко. Однако его окружение и исследователи  уверены, что Эрнест сильно преувеличивал.

[attention type=green]
Вот что рассказывал романист Морли Каллаган, его друг и спарринг-партнер: «Мы были боксерами-любителями. Разница заключалась лишь в том, что он отдавал увлечению боксом не только время, но еще и воображение.
[/attention]

А я действительно много работал с хорошими боксерами в колледже».

«Хемингуэй взялся обучать боксу какого-то молоденького паренька, – вспоминала подруга Эрнеста Гертруда Стайн. –  Боксировать паренек не умел, но как-то нечаянно  отправил Хемингуэя в нокаут. Должно быть, такое время от времени и впрямь случается». 

Известный в США продавец антикварных книг и колумнист литературных изданий Стивен Дж. Герц убежден: «Любой, кто хоть более-менее серьезно занимался боксом, мог запросто повалить Хемингуэя. Он всегда любил преувеличить свою мужественность».

Получал от Джина Танни и побил издателя

Самый известный бой Хемингуэя прошел в 1929 году в Париже.

Это была чисто литературная история: соперником стал его друг и писатель Морли Каллаган, а судьей – классик американской литературы Фрэнсис Скотт Фицджеральд.

Самое интересное, что сражения потребовал именно Фицджеральд: как-то раз он сказал, что Хемингуэй мог бы справиться с чемпионом мира в полутяжелом весе, а Каллаган над этим посмеялся. Решили проверить. 

Эрнест был уверен, что легко разделается с другом, потому что был и выше, и стройнее, и мощнее. Каллаган точно его побаивался и весь первый раунд отклонялся от ударов.

Затем Хемингуэй загнал Каллагана в угол и мог спокойно завершать бой, но почему-то не стал. «Послушайте, Морли, – терпеливо сказал он. – Никогда не пригибайтесь так низко.

Нанести удар из такого положения невозможно». Каллаган чувствовал себя раздавленным. 

Но именно этот момент заставил Морли собраться и забыть о легендах, ходивших вокруг Хемингуэя-боксера. «Вскоре выяснилось, что и я могу свободно наносить ему удары, – вспоминал Каллаган в  книге «Тем летом в Париже».

– Как же он воспринимал хуки в голову, которые так и сыпались на него справа? Рассказывали, будто от боли он так сильно звереет, что может убить. Все это ерунда. В тот день он переносил удары в голову не менее стойко, чем любой хороший боксер-студент При этом он сохранял благодушие и отдавал должное умениям противника.

Возможно, он считал, что помог мне советом не пригибаться слишком низко, вдохнул в меня уверенность». 
Хемингуэй проиграл, но не выглядел расстроенным. После боя писатели выпили  в кафе.

Неудивительно, что Эрнест не выдержал боя и с Джином Танни, тот едва не отправил его в нокаут.

«Вдруг Эрнест сблизился со мной и начал выбрасывать свинги, – вспоминал  звездный боксер. – Он попал и рассек мне губу. Пошла кровь, и тут  Хемингуэй стал наносить удары по моим локтям. «Эрнест, остановись, пожалуйста», – сказал я.  Но он продолжал бить.

Я решил, что ему не повредит небольшой удар по печени. Чтобы попасть точно в печень, нужно выбрать правильный момент – я так и сделал. Если честно, я даже  немного забеспокоился. Колени Эрнеста подогнулись, лицо посерело, и я подумал, что он сядет на пол. Но он остался на ногах.

Следующие несколько часов Эрнест был довольно мил со мной».

Джин Танни

С кем бы Хемингуэй ни дрался, он всегда выбирал агрессивную тактику. «Боксер, который только защищается, никогда не выигрывает. Не лезь на рожон, если не можешь побить противника. Загони боксера в угол и выбей из него дух. Уклоняйся от свинга, блокируй хук и изо всех сил отбивай прямые…», – писал Эрнест о своих боксерских принципах. 

Однажды эта стратегия сработала. Вызов писателю бросил известный в Штатах издатель Джозеф Нэпп, и Хемингуэй  был настолько мощнее противника, что тот едва не потерял сознание после серии ударов в голову. Эта победа вдохновила писателя  на публичное пари – 250 долларов любому, кто продержится против него хотя бы три раунда. Желающих не нашлось.

Хемингуэй любил горделиво вспоминать еще одну историю. Когда он в 1920-е годы жил в Париже, в городе периодически появлялся чемпион в тяжелом весе Джек Демпси, его еще называли «Костоломом из Манассы» (позже им восхищался сам Майк Тайсон). В свободное время Демпси боксировал с некоторыми американскими знаменитостями и отказал только одному человеку – Хемингуэю.

«Ему было лет двадцать пять, он был в отличной форме и считал себя хорошим боксером, –  объяснял Демпси. – Я довольно неплохо разбираюсь в людях, в мужчинах уж точно, и понимал: если бы я вышел на ринг, Хемингуэй бросился бы на меня из как сумасшедший. Чтобы остановить его, пришлось бы бить всерьез, по-настоящему жестко, а я этого не хотел».  

Для Хемингуэя такой ответ означал только одно: «Я тебя боюсь».

Бокс был в его рассказах и романах

Страстная любовь к боксу отражалась и в литературе Хемингуэя. Его известный (отчасти биографический) роман «И восходит солнце» начинается с описания боксерского прошлого одного из героев.

«Роберт Кон когда-то был чемпионом Принстонского университета в среднем весе. Не могу сказать, что это звание сильно импонирует мне, но для Кона оно значило очень много.

Он не имел склонности к боксу, напротив – бокс претил ему, но он усердно и не щадя себя учился боксировать, чтобы избавиться от робости и чувства собственной неполноценности, которое он испытывал в Принстоне, где к нему, как к еврею, относились свысока».

Хемингуэя ценят не только за популярнейшие произведения «Старик и море» и «Прощай, оружие!», но и за короткие рассказы. Он написал свыше тридцати новелл, и некоторые из них так или иначе связаны с боксом. Захотите прочитать – ищите «Бойца», «Убийц», а особенно – «Пятьдесят тысяч». Последнее произведение – сильная и очень закрученная история про подставной бой.

«Они разошлись по углам. Я снял халат с Джека, он налег на канат и несколько раз согнул ноги в коленях, потом натер подошвы канифолью. Раздался гонг, и Джек быстро повернулся и вышел.

Уолкотт подошел к нему, они коснулись друг друга перчаткой о перчатку, и едва Уолкотт опустил руку, как Джек провел двойной джеб [короткий прямой удар, применяемый на близком расстоянии] левой в голову. Не было на свете лучшего боксера, чем Джек. Уолкотт пошел на него, все время двигаясь вперед, опустив подбородок.

Он предпочитает работать крюками [крюк – удар согнутой рукой, один из самых сильных в боксе] и держит руки низко. Все, что он умеет, – это бить».

 
Джек Бриттон, на истории его боя с Микки Уолкером основан рассказ «Пятьдесят тысяч»

И все-таки, как бы Хемингуэй ни выпендривался, даже пояс чемпиона мира по боксу не стал бы для него значимее Пулитцеровской и Нобелевской премий. Как-то раз Эрнест пересекся в кабаке со старым приятелем Джедом Кайли. Тот диалог Кайли пересказал в книге «Хемингуэй. Воспоминания старого друга».

– Все еще в чемпионы метишь? – спросил я. 

– Да, – ответил он. – Но только не в боксе. 

– В борьбе? – сказал я.

– Нет, – ответил он.

– Так в чем же?

– В литературе.

Возможно, это было главное  признание Хемингуэя. А для бокса он и так сделал многое – одной любовью.

Gettyimages.ru/Central Press; en.wikipedia.org/JFK-EHEMC, Ernest Hemingway Photograph Collection/John F. Kennedy Presidential Library and Museum (3,5); Gettyimages.ru/Earl Theisen, Hulton Archive; en.wikipedia.org/ JFK Library, George Grantham Bain Collection/Library of Congress

Источник: https://www.sports.ru/tribuna/blogs/bluewhitenavy/1440417.html

Хемингуэй фанател от бокса. И даже хотел бить критиков

Эрнест Хемингуэй: писатель, которого боялись боксеры
Эрнест Хемингуэй: писатель, которого боялись боксеры

В декабре 1946-го Хемингуэй впервые улыбался при чтении текста о себе.

Он не любил журналистов, считал большинство из них лгунами, но материал New York Post оказался очень приятным: «Отдельные жесты позволяют угадать в нем боксера, а движения его грациозны, как у тореадора», – отмечалось в материале.

Хемингуэй долго мечтал о том, чтобы люди видели в нем серьезного спортсмена, а не только писателя. Хотя Эрнест никогда не был профессионалом, а его знаменитая цитата «Мои писания – ничто, мой бокс – все» – в большей степени лукавство.

Хемингуэй провел много настоящих боев, но выглядел в них далеко не так классно, как казалось ему самому. Такой уж был человек.

***

В детстве Эрнеста заставляли петь в церковном хоре и играть на виолончели. Ему это очень не нравилось, но так хотела мама – в прошлом оперная певица, которая бросила карьеру после свадьбы.

Она сидела с детьми (у Хемингуэя было четыре сестры и один брат) и иногда давала уроки музыки. «Мать целый год не пускала меня в школу – чтобы я учился музыке.

Она думала, что у меня есть способности, а на самом деле у меня не было никакого таланта», – вспоминал Эрнест.

Отец Хемингуэя был врачом и мечтал, что сын тоже пойдет в медицину или хотя бы займется естествознанием. С трех лет он брал его на рыбалку и охоту, проверяя, как хорошо мальчик запоминает названия деревьев, птиц и рыб. 

Эрнест Хемингуэй (справа) с семьей, 1905 год

Радость Эрнесту приносили главным образом две вещи – литература и спорт.

В школе он начал играть в футбол – правда, из-за крупного телосложения и нескладности старался меньше бегать и чаще находился у чужих ворот, чтобы цепляться за мяч и укрывать его корпусом.

С футболом получалось не очень, но зато приходили успехи в водном баскетболе – странной игре, где сочетаются правила классического баскетбола и водного поло. Через несколько матчей Эрнест стал капитаном команды в своем возрасте.

В четырнадцать Хемингуэй прочитал в газете об уроках бокса в Чикаго и ездил туда из пригорода – Оук-Парка. Объявление оказалось фальшивкой: на самом деле в боксерский клуб требовались спарринг-партнеры для профи.

В первый раз Эрнест хорошенько получил, а в конце тренировки ему посоветовали больше не возвращаться. Однако он не послушался и мотался в зал на каждое следующее занятие. Скрывать походы от родителей не удавалось, поэтому мама следила за тем , чтобы сын возвращался из клуба здоровым. Иначе – все.

Конечно, случались большие синяки, но Хемингуэю очень нравилось ощущать себя боксером.   

Отец купил Эрнесту кожаные перчатки, и он каждый день устраивал бои с тенью. Как-то раз Хемингуэй даже организовал дома мини-турнир, собрав всю футбольную команду. Через пару часов все гости были побиты.

Параллельно Эрнест редактировал еженедельную газету «Трапеция», где писал в том числе о спорте. В школьные годы он также занимался плаванием, легкой атлетикой, стрельбой и бейсболом.

«Больше всего я играл в футбол, потом в баскетбол, а там начинался сезон на треке и бейсбол – и в итоге  я так уставал, что на науки  меня уже не хватало. Я больше учился уже после школы».

Со временем Хемингуэй увлекся новыми видами спорта. Он неплохо освоил теннисную ракетку и следил за пелотой – баскским видом спорта, ставшим прообразом современного сквоша. «Это самая быстрая, трудная, неистовая игра. Мне очень нравится», – рассказывал Эрнест мексиканскому журналу Cancha.

Но бокс стал для писателя больше, чем просто видом спорта. Хемингуэй  старался посещать все значимые бои, заводил знакомства с профи (например, с чемпионом мира в супертяжелом весе Джином Танни) и активно  тренировался. Дома в Ки-Уэсте он даже  оборудовал ринг, где устраивал любительские турниры – дрался сам и судил.

Хемингуэй периодически не стеснялся вызывать на поединки литературных критиков, статьи которых вызывали особенно сильное отторжение. Те в ответ тактично молчали, потому что Эрнест выглядел грозно. 

Для Хемингуэя было важно постоянно читать про любимый спорт.

На Кубе, где была создана повесть «Старик и море», писатель не расставался с книгой «Байрон и бокс», которая посвящена увлечению знаменитого британского поэта-романтика.

«Необходимо, совершенно необходимо хоть несколько раз в году смотреть хорошие бои, – говорил Эрнест. – А если долго не ходишь на бокс, в конце концов приучишься киснуть дома».

Свои боксерские способности Хемингуэй оценивал очень высоко. Однако его окружение и исследователи  уверены, что Эрнест сильно преувеличивал.

[attention type=green]
Вот что рассказывал романист Морли Каллаган, его друг и спарринг-партнер: «Мы были боксерами-любителями. Разница заключалась лишь в том, что он отдавал увлечению боксом не только время, но еще и воображение.
[/attention]

А я действительно много работал с хорошими боксерами в колледже».

«Хемингуэй взялся обучать боксу какого-то молоденького паренька, – вспоминала подруга Эрнеста Гертруда Стайн. –  Боксировать паренек не умел, но как-то нечаянно  отправил Хемингуэя в нокаут. Должно быть, такое время от времени и впрямь случается». 

Известный в США продавец антикварных книг и колумнист литературных изданий Стивен Дж. Герц убежден: «Любой, кто хоть более-менее серьезно занимался боксом, мог запросто повалить Хемингуэя. Он всегда любил преувеличить свою мужественность».

Самый известный бой Хемингуэя прошел в 1929 году в Париже.

Это была чисто литературная история: соперником стал его друг и писатель Морли Каллаган, а судьей – классик американской литературы Фрэнсис Скотт Фицджеральд.

Самое интересное, что сражения потребовал именно Фицджеральд: как-то раз он сказал, что Хемингуэй мог бы справиться с чемпионом мира в полутяжелом весе, а Каллаган над этим посмеялся. Решили проверить. 

Эрнест был уверен, что легко разделается с другом, потому что был и выше, и стройнее, и мощнее. Каллаган точно его побаивался и весь первый раунд отклонялся от ударов.

Затем Хемингуэй загнал Каллагана в угол и мог спокойно завершать бой, но почему-то не стал. «Послушайте, Морли, – терпеливо сказал он. – Никогда не пригибайтесь так низко.

Нанести удар из такого положения невозможно». Каллаган чувствовал себя раздавленным. 

Но именно этот момент заставил Морли собраться и забыть о легендах, ходивших вокруг Хемингуэя-боксера. «Вскоре выяснилось, что и я могу свободно наносить ему удары, – вспоминал Каллаган в  книге «Тем летом в Париже».

– Как же он воспринимал хуки в голову, которые так и сыпались на него справа? Рассказывали, будто от боли он так сильно звереет, что может убить. Все это ерунда. В тот день он переносил удары в голову не менее стойко, чем любой хороший боксер-студент. При этом он сохранял благодушие и отдавал должное умениям противника.

Возможно, он считал, что помог мне советом не пригибаться слишком низко, вдохнул в меня уверенность». 
Хемингуэй проиграл, но не выглядел расстроенным. После боя писатели выпили  в кафе.

Неудивительно, что Эрнест не выдержал боя и с Джином Танни, тот едва не отправил его в нокаут.

«Вдруг Эрнест сблизился со мной и начал выбрасывать свинги, – вспоминал  звездный боксер. – Он попал и рассек мне губу. Пошла кровь, и тут  Хемингуэй стал наносить удары по моим локтям. «Эрнест, остановись, пожалуйста», – сказал я.  Но он продолжал бить.

Я решил, что ему не повредит небольшой удар по печени. Чтобы попасть точно в печень, нужно выбрать правильный момент – я так и сделал. Если честно, я даже  немного забеспокоился. Колени Эрнеста подогнулись, лицо посерело, и я подумал, что он сядет на пол. Но он остался на ногах.

Следующие несколько часов Эрнест был довольно мил со мной».

Джин Танни

С кем бы Хемингуэй ни дрался, он всегда выбирал агрессивную тактику. «Боксер, который только защищается, никогда не выигрывает. Не лезь на рожон, если не можешь побить противника. Загони боксера в угол и выбей из него дух. Уклоняйся от свинга, блокируй хук и изо всех сил отбивай прямые…», – писал Эрнест о своих боксерских принципах. 

Однажды эта стратегия сработала. Вызов писателю бросил известный в Штатах издатель Джозеф Нэпп, и Хемингуэй  был настолько мощнее противника, что тот едва не потерял сознание после серии ударов в голову. Эта победа вдохновила писателя  на публичное пари – 250 долларов любому, кто продержится против него хотя бы три раунда. Желающих не нашлось.

Хемингуэй любил горделиво вспоминать еще одну историю. Когда он в 1920-е годы жил в Париже, в городе периодически появлялся чемпион в тяжелом весе Джек Демпси, его еще называли «Костоломом из Манассы» (позже им восхищался сам Майк Тайсон). В свободное время Демпси боксировал с некоторыми американскими знаменитостями и отказал только одному человеку – Хемингуэю.

«Ему было лет двадцать пять, он был в отличной форме и считал себя хорошим боксером, –  объяснял Демпси. – Я довольно неплохо разбираюсь в людях, в мужчинах уж точно, и понимал: если бы я вышел на ринг, Хемингуэй бросился бы на меня из как сумасшедший. Чтобы остановить его, пришлось бы бить всерьез, по-настоящему жестко, а я этого не хотел».  

Для Хемингуэя такой ответ означал только одно: «Я тебя боюсь».

Страстная любовь к боксу отражалась и в литературе Хемингуэя. Его известный (отчасти биографический) роман «И восходит солнце» начинается с описания боксерского прошлого одного из героев.

«Роберт Кон когда-то был чемпионом Принстонского университета в среднем весе. Не могу сказать, что это звание сильно импонирует мне, но для Кона оно значило очень много.

Он не имел склонности к боксу, напротив – бокс претил ему, но он усердно и не щадя себя учился боксировать, чтобы избавиться от робости и чувства собственной неполноценности, которое он испытывал в Принстоне, где к нему, как к еврею, относились свысока».

Хемингуэя ценят не только за популярнейшие произведения «Старик и море» и «Прощай, оружие!», но и за короткие рассказы. Он написал свыше тридцати новелл, и некоторые из них так или иначе связаны с боксом. Захотите прочитать – ищите «Бойца», «Убийц», а особенно – «Пятьдесят тысяч». Последнее произведение – сильная и очень закрученная история про подставной бой.

«Они разошлись по углам. Я снял халат с Джека, он налег на канат и несколько раз согнул ноги в коленях, потом натер подошвы канифолью. Раздался гонг, и Джек быстро повернулся и вышел.

Уолкотт подошел к нему, они коснулись друг друга перчаткой о перчатку, и едва Уолкотт опустил руку, как Джек провел двойной джеб [короткий прямой удар, применяемый на близком расстоянии] левой в голову. Не было на свете лучшего боксера, чем Джек. Уолкотт пошел на него, все время двигаясь вперед, опустив подбородок.

Он предпочитает работать крюками [крюк – удар согнутой рукой, один из самых сильных в боксе] и держит руки низко. Все, что он умеет, – это бить».

 
Джек Бриттон, на истории его боя с Микки Уолкером основан рассказ «Пятьдесят тысяч»

И все-таки, как бы Хемингуэй ни выпендривался, даже пояс чемпиона мира по боксу не стал бы для него значимее Пулитцеровской и Нобелевской премий. Как-то раз Эрнест пересекся в кабаке со старым приятелем Джедом Кайли. Тот диалог Кайли пересказал в книге «Хемингуэй. Воспоминания старого друга».

– Все еще в чемпионы метишь? – спросил я. 

– Да, – ответил он. – Но только не в боксе. 

– В борьбе? – сказал я.

– Нет, – ответил он.

– Так в чем же?

– В литературе.

Возможно, это было главное  признание Хемингуэя. А для бокса он и так сделал многое – одной любовью.

Источник: https://vringe.com/press/106601-kheminguey-fanatel-ot-boksa-i-dazhe-khotel-bit-kritikov.htm

Не только Хемингуэй. 5 писателей, которые врубались в бокс

Эрнест Хемингуэй: писатель, которого боялись боксеры
— Бокс искушает писателей. Цепляет их дикостью, которая есть в кулачных боях. Заманивает в бескомпромиссно мужской мир и дразнит осознанием того, что они никогда не будут этому миру принадлежать. Бокс для них — закрытое сообщество и турбулентный, кроваво-суровый образ жизни. Писатели хотели бы там побывать, но не жить.
Джеймс Эллрой, писатель

Хулио Кортасар

gkmm.hr Интеллектуал и эстет Кортасар любил сравнивать литературу с фотографией, джазом и боксом. Писатель начал следить за боями, когда ему исполнилось 9 лет — со времён громкого боя Луиса Фирпо против американского чемпиона Джека Демпси.

Многие недовольные «нечестным» поражением Фирпо аргентинцы предлагали объявить войну США.

Мастер фантастических рассказов, где небывалое вырастает из обыденности, Кортасар умел заглядывать в суть вещей и считал хороший поединок воплощением соперничества и совершенным зрелищем.

«Хороший бой может быть красивым как лебедь. В таком насилии нет ни капли жестокости».

Кортасар смотрел бои живьём и по телевизору, слушал трансляции с поединков по радио, помнил имена всех противников своих любимых боксёров, смаковал бои Рэя Робинсона и со временем разочаровывался в том, каким бокс стал. «Бокс умер, хватит твердить, что Кассиус Клей — чемпион мира».

Каждый из трёх рассказов Кортасара про бокс — маленький шедевр. «Торито» — монолог от первого лица, реальная история аргентинского боксёра Хусто Суареса по прозвищу «Бычок с бойни», умершего от туберкулёза в 29 лет.

«Вторая поездка» — точный портрет боксёра второго эшелона и, вероятно, самый лучший фантастический рассказ про бокс в мире. «Закатный час Мантекельи» — данное вскользь безупречное описание большого боя: великого средневеса Карлоса Монсона против кубинца Хосе Наполеса.

Занятный факт, упомянутый в рассказе: организатором поединка выступил друг Монсона Ален Делон.

Факт: Дружба Делона и Монсона продолжалась и после описываемых в «Закатном часе» событий: когда Монсон в припадке гнева убил свою жену и сел в тюрьму, Делон до последних дней навещал там своего друга.

Что читать: «Торито», «Вторая поездка», «Закатный час Мантекильи».

Джеймс Эллрой

post-gazette.com «Я из Лос-Анджелеса, поэтому люблю автомобили, девчонок и мексиканских боксёров», — говорит Джеймс Эллрой, один из самых крутых современных американских писателей. Эллрой прославился «Лос-Анджелесским квартетом» — серией романов о жёстких парнях, плохих копах 50-х годов.

Два из них, «Секреты Лос-Анджелеса» и «Чёрная орхидея», стали голливудскими фильмами.

Бокс в «Квартете» присутствует чаще всего как элемент фона и примета времени — разговоры, купленные бои, боксёры-пройдохи, отмороженные фанаты Рэя Робинсона на пурпурном авто.

В «Шести тысячах налом» один из второстепенных героев — чемпион мира в тяжёлом весе Сонни Листон. По версии автора — расист, наркоман и боец мафии, вовлечённый в сбыт героина.

Мощное эссе «До последнего» (Balls to the Wall) — даже слишком подробный репортаж с одного из самых классных и великих поединков новейших времён Эрика Моралеса против Марко Антонио Барреры. В то же время это рассказ о восприятии Эллроем бокса через годы и признание в любви к собственному отцу, с которым он смотрел бои по ТВ и живьём.

А больше всего бокса в его первом бестселлере — романе «Чёрная орхидея», написанном от лица боксёра-полутяжа, копа-неудачника, снедаемого болезненной страстью к убитой женщине — очень похожего на самого автора.

Сцена боя главного героя — шедевр от первого до последнего слова.

«За два часа до боя я сжевал огромный бифштекс, выпив из него весь сок и выплюнув мясо, и сейчас чувствовал, что мой пот отдаёт запахом звериной крови».

Факт: Высокий и тощий Эллрой пробовал боксировать — получалось очень плохо. Отец называл его бойцом «веса рулона туалетной бумаги». Сам Эллрой любит рассказывать байку про то, как был избит маленьким, но вёртким тюремным трансвеститом по прозвищу Пичиз, у которого «кулаки тяжёлые, как у Аргуэльо», а руки «быстрые, как у Али».

Что читать: «Чёрная орхидея», «Balls to the Wall».

Артур Конан Дойл

salon-litteraire.com Свою любовь к боксу Дойл передавал многим героям, в том числе и Шерлоку Холмсу.

Красочная боевая сцена фильма Гая Ричи выросла из эпизода «Знака четырёх», где боксёр Мак-Мурдо упоминает «встречный в челюсть» Холмса и уверяет, что тот мог бы многого добиться в спорте, не забрось он выступления.

Хотя Дойл не достиг больших высот в боксе, он охотно участвовал в дружеских боях и старался приобщить приятелей к своему увлечению. Писатель вообще был безудержным энтузиастом спорта, не только бокса.

Он играл в крикет, футбол, регби, ездил на велосипеде, катался на лыжах, увлекался стрельбой. Бокс был для сэра Артура не только формой благородного соперничества, но и славной частью английской культуры: «демонстрация твёрдости без жестокости, беззлобного мужества без озверения, мастерства без жульничества».

Бокс — одна из главных тем книги Дойла «Родни Стоун». Сюжетно это довольно простецкий готический роман с мрачными тайнами и наивным рассказчиком. Но вот портреты боксёров и описания поединков удались на славу. Дойл описывает бокс задолго до введения правил маркиза Куинсберри — бойцы дрались без перчаток и глотали между раундами коньяк.

Через некоторое время после выхода «Родни Стоуна» Дойл поставил за свой счёт пьесу «Дом Темперли» по мотивам романа и даже оплатил аренду театра. Боевые сцены ставил тренер по боксу, выглядело всё очень реалистично, но, по словам биографа писателя, «некоторые актёры жаловались на синяки и выбитые зубы».

Факт: Дойл был таким знаменитым фанатом бокса, что его даже приглашали быть рефери на поединке Джека Джонсона против Джеймса Джеффриса. Для тех лет — событие на уровне Мэйвезер — Пакьяо или Тайсон — Холифилд.

Что читать: «Родни Стоун», «Хозяин Кроксли», «Конец Дьявола Хоукера».

Владимир Набоков

tumblr.com Набоков — единственный из этого списка, у кого получалось зарабатывать на боксе деньги.

Подростком Владимир Владимирович занимался с персональным тренером, лупил по пневмогруше и приобрёл раздражавшую его одноклассников привычку во время драк бить на английский манер «наружными костяшками кулака, а не нижней его стороной», как было принято у русских школьников.

В бедные эмигрантские годы писатель давал не только уроки тенниса и французского языка, но и бокса.

Набоковская ода любимому виду спорта — ранняя статья о поединке Брайтенштретер — Паолино: «После боя было прекрасное ощущение, ради которого стоило свести двух отличных боксёров, — ощущение какой-то уверенной искристой силы, бодрости.

И это играющее чувство важнее, чище многих так называемых возвышенных наслаждений». Увлечение кулачными боями отразилось в отличной сцене драки в романе «Подвиг», где Набоков часто использует глагол «боксовать» — сейчас редко употребляемое, но по-прежнему лучшее русское слово для описания процесса.

Факт: Набоков не только боксировал, но и как минимум один раз был нокаутирован. — В ударе, вызывающем мгновенный обморок, ничего нет страшного. Мне самому пришлось это испытывать.

Такой сон скорее приятен. Никакой боли. Только раскат мелкого звона и мгновенный приятный сон, продолжающийся от десяти секунд до получаса.

Владимир Набоков, писатель Что читать: «Брайтенштретер — Паолино», «Подвиг».

Чарльз Буковски

.com Бокс в жизни известного хулигана присутствовал как зрелище и способ сделать свидание с очередной подружкой интереснее. — Я брал с собой женщин либо на бокс, либо на бега. В тот четверг вечером я взял Кэтрин на бокс в спортзал «Олимпик».

В «Олимпик» ходили в основном латиносы и белые работяги из низших слоёв, да несколько кинозвёзд и знаменитостей. Там было много хороших мексиканских боксёров, и дрались они всем сердцем. Плохими были только те бои, когда встречались белые или чёрные, особенно тяжеловесы.

Чарльз Буковски, писатель Как и Кортасара, бокс сильно вдохновлял Буковски на творчество, но там, где аргентинец отыскивал скрытый смысл или отблеск чего-то сверхважного, американец видел совсем другое: — Первый поединок был неплох, много крови и мужества.

Смотря бокс или ходя на скачки, можно кое-чему научиться — как писать например. Смысл неясен, но мне помогало. Вот что самое важное: смысл неясен. Слов тут нет — как в горящем доме, или в землетрясении, или в наводнении, или в женщине, выходящей из машины и показывающей ноги.

Чарльз Буковски, писатель Строчки про бокс часто встречаются в стихах, рассказах и романах Буковски, а в «Победителе» поединок описан с точки зрения пройдохи-менеджера. Самая яркая боксерская сцена у Буковски — абсурдное и дерзкое начало рассказа «Класс».

Эрнест Хемингуэй, к которому Чарльз испытывал любовь и ненависть одновременно, любил сравнивать себя с другими писателями, используя боксёрскую терминологию: Турнева он победил, переведя бой в поздние раунды, а Стендаля одолел после двух ничьих. В «Классе» герой, сам Буковски, попыхивая сигарой, выходит на ринг и к чертям нокаутирует Хемингуэя.

Факт: на могильной плите Буковски выгравирован силуэт боксёра и надпись «Не пытайся». flickr.com Что читать: «Победитель», «Класс», «Женщины». ЭРНЕСТ ХЕМИНГУЭЙ: ПИСАТЕЛЬ, КОТОРОГО БОЯЛИСЬ БОКСЕРЫ

Запись Не только Хемингуэй. 5 писателей, которые врубались в бокс впервые появилась The-Challenger.ru.

Источник: http://wi-fi.ru/desktop/news/1/875709

15 мудрых цитат Эрнеста Хемингуэя

Эрнест Хемингуэй: писатель, которого боялись боксеры

Американский писатель, журналист, лауреат Нобелевской премии по литературе 1954 года.

Американский писатель, журналист, лауреат Нобелевской премии по литературе 1954 года. Широкое признание Хемингуэй получил благодаря как своим романам и многочисленным рассказам – с одной стороны, так и своей жизни, полной приключений и неожиданностей, – с другой.

Его отец, Кларенс Эдмонт Хемингуэй (1871—1928), был врачом, а мать, Грейс Холл (1872—1951), посвятила жизнь воспитанию детей. В семье кроме него еще было 5 братьев и сестер: Марселина (1898—1963), Урсула (1902—1966), Мэделин (1904—1995), Кэрол (1911—2002), Лестер (1915—1982).

Любимыми занятиями в детстве являлись чтение книг, рыбалка и охота, любовь к которым Хемингуэю привил отец. Через много лет детские впечатления и переживания будут переданы в рассказах о Нике Адамсе — альтер эго Эрнеста.

Будучи от природы здоровым и сильным юношей, Хемингуэй активно занимался боксом и футболом.

Литературное призвание проявилось ещё в школьные годы, где он дебютировал в небольшой школьной газете. В основном это репортажи о спортивных состязаниях, концертах. Особенно популярными были ехидные заметки о «светской жизни» Оук-Парка. Все эти первые литературные опыты давались Эрнесту без особого труда.

И уже в те годы он твердо решил стать писателем. Первые рассказы были напечатаны в школьном журнале «Скрижаль» в 1916 году. Сначала «Суд Маниту» — мальчишеское сочинение с северной экзотикой, кровью и индейским фольклором.

А в следующем номере Эрнест напечатал новый рассказ «Все дело в цвете кожи» — о закулисной и грязной коммерческой стороне бокса.

После выпуска из школы он решил не поступать в университет, как этого требовали родители, а переехал в Канзас-Сити, где устроился работать в местную газету «Star».

Здесь сформировался его литературный стиль и привычка быть всегда в центре событий.

Работать пришлось полицейским репортером — Эрнест знакомился с притонами, сталкивался с проститутками, наёмными убийцами, бывал на пожарах и происшествиях.

Хемингуэй очень хотел служить в армии, однако из-за плохого зрения ему отказывали. Но он всё-таки сумел попасть на Первую мировую войну в Италию, устроившись шофёром Красного Креста.

Сначала Эрнест попал в тыл и работал водителем в городах Милан и Шио, но желание попасть на передовую было настолько сильным, что он, узнав об активных боевых действиях на реке Пьяве, добровольно перевёлся туда.

Он каждый день искал повод оказаться на передовой, доставлял продукты солдатам прямо в окопы. Эрнест быстро сдружился с итальянскими офицерами и солдатами, которые называли его «Маленький Американо» за возраст.

8 июля 1918 года он был ранен на австро-итальянском фронте, под Фоссальта-ди-Пьяве. В его теле оказалось более 200 осколков от мины, а коленная чашечка прострелена пулей.

В госпитале Эрнест влюбился в медсестру Агнесс фон Куровски. Эти самые яркие впечатления юности Хемингуэй никогда не забывал.

Этот период жизни Хемингуэя показан в биографическом фильме Ричарда Аттенборо «В любви и войне» (1996) и книге «Прощай, оружие»(1929).

Цитаты и афоризмы

  1. На свете так много женщин, с которыми можно спать, и так мало женщин, с которыми можно разговаривать.
  2. То, что писатель хочет сказать, он должен не говорить, а писать.
  3. Мир — хорошее место, и за него стоит драться, и мне очень не хочется его покидать.
  4. Умные люди чрезвычайно редко бывают счастливы.

  5. Все хорошие книги похожи друг на друга: они правдивее жизни.
  6. Почему мы должны жить по общим правилам? Мы — это мы.
  7. Любить войну могут только спекулянты, генералы, штабные и проститутки. Им в военное время жилось как никогда, и нажиться они тоже сумели как никогда.
  8. Продаются: детские ботиночки, неношеные.

  9. Интеллигентный человек иногда напивается для того, чтобы провести время со своей глупостью.
  10. Марк Твен — мой любимый писатель, по трем причинам: он писал хорошо, он меня развлекает и он уже умер.
  11. Конечно, хорошо, когда человеку везет. Но я предпочитаю быть точным в моем деле. А когда счастье придет, я буду к нему готов.

  12. Мужчина не имеет права отдавать богу душу в постели. Либо в бою, либо пулька в лоб.
  13. По-настоящему храбрым людям незачем драться на дуэли, но это постоянно делают многие трусы, чтобы уверить себя в собственной храбрости.
  14. Мы становимся крепче там, где ломаемся.
  15. В жизни не так уж трудно устраиваться, когда нечего терять.

15 мудрых цитат Эрнеста Хемингуэя обновлено: Октябрь 11, 2017 автором: interesno-vse.ru

Источник: https://interesno-vse.ru/?p=3334

5 американских писателей, которых нельзя не читать | 365mag.ru

Эрнест Хемингуэй: писатель, которого боялись боксеры

Эрнест Миллер Хемингуэй родился 21 июля 1899 года в городке Оук-Парк, пригороде Чикаго, в семье врача. Эрнест с детства любил природу, а к восьми годам знал названия всех животных и растений Среднего Запада. Кроме этого, юный Хемингуэй обожал литературу и часами сидел за чтением в домашней библиотеке.

Дом Хемингуэев в Оук-Парке

Дебютом Хемингуэя как писателя стали рассказы в школьном журнале «Скрижаль». Позже там стали публиковаться его заметки и репортажи. Уже тогда Хемингуэй твердо решил, что станет писателем.

После школы он переехал в Канзас-сити и устроился репортером в газету «The Kansas City Star». Работая там, он всегда был в гуще событий, знакомился и наблюдал за разными людьми – от проституток до наемных убийц. Он изучал людей, запоминал их.

Именно этот период жизни повлиял на его литературный стиль.

Эрнест Хемингуэй в молодости

Признание Эрнест Хемингуэй получил после выхода романа «И восходит солнце» в 1926 году.

Вообще, Хемингуэй писал очень много и очень быстро – рассказы «Убийца», «Сегодня пятница» и «Десять индейцев» он написал за один день, 16 мая 1927 года.

Стоит отметить книгу «Прощай, оружие!», которую автор написал под впечатлением от Первой мировой. Кстати, по возвращении с войны Хемингуэя мучили ночные кошмары, он не мог спать без света.

Пулитцеровскую, а потом и Нобелевскую премию писатель получил за повесть «Старик и море», описывающую реальный случай, изложенный ранее в статье «На синей воде: письмо с Гольфстрима» для журнала Esquire в 1936 году.

Эрнест Хемингуэй в военной форме, 1918 год

Кстати говоря, как-то раз писатель поспорил, что напишет рассказ из 6 слов, но, несмотря на это, рассказ будет самым трогательным на свете. Получилось следующее: «For sale: baby shoes, never used» (Продается: детская обувь. Ни разу не ношена.). Спор он выиграл.

Вообще, в жизни Хемингуэя было множество забавных случаев, и ими он прославился чуть ли не так же, как своими произведениями. Например, однажды он вырвал писсуар в баре «Sloppy Joe’s Bar», потому что посчитал, что за годы, проведенные в баре, оставил там достаточно денег, чтобы забрать писсуар домой, тем более, что тот стал ему как родной.

А поклонник творчества писателя как-то раз, чтобы получить автограф, преследовал Хемингуэя на протяжении трех месяцев, писатель же автографы давать не любил. Спустя месяцы он сдался и все-таки подписал книгу: «Виктору Хиллу, настоящему сукиному сыну, который не может понять ответа “нет”!»

Эрнест Хемингуэй за работой

В интервью «Комсомольской правде» в 1960 году писатель сказал:

«Умейте быть по-настоящему счастливыми и никогда ничего не бойтесь. В жизни надо дерзать!»

2 июля 1961 года Эрнест Хемингуэй застрелился из любимого ружья, не оставив предсмертной записки.

Самые известные произведения: «Старик и море», «Прощай, оружие!», «По ком звонит колокол», «И восходит солнце», «Праздник, который всегда с тобой», «Иметь и не иметь».

Хемингуэй в своем доме на Кубе. Последняя фотография

Джек Лондон (1876 — 1916)

Джон Гриффит Чейни, которого все знают как Джека Лондона, родился 12 января 1876 года в городе Сан-Франциско. Его мать была учительницей музыки и забеременела от астролога. Вскоре после этого она вышла замуж за Джона Лондона.

Жизнь будущего писателя была полна лишений и ему пришлось рано начать работать. Он продавал газеты, расставлял кегли в кегельбане, был уборщиком, нелегально ловил устриц, работал на консервной фабрике, служил в рыбацком патруле, охотился на морских котиков в Беринговом море.

Юный Джек Лондон

Началом его карьеры как писателя стала публикация очерка «Тайфун у берегов Японии» 12 ноября 1893 года. За этот очерк он получил премию одной из газет Сан-Франциско. В своих произведениях Джек Лондон стремился показать человека в тяжелой ситуации, на переломе судьбы.

Самые известные его произведения: «Зов предков», «Морской волк», «Белый клык», «Сердца трех», «Время не ждет».

Джек Лондон

 Марк Твен (1835 — 1910)

Сэмюэл Лэнгхорн Клеменс, псевдоним которого – Марк Твен, родился 30 ноября 1835 года в городе Флорида. Его отец рано умер, и старший брат Сэмюэля начал издавать газету, чтобы как-то содержать семью. Сэмюэл был наборщиком и иногда писал для газеты статьи.

Позже он стал лоцманом на пароходе, и это занятие ему очень нравилось: он мог бы заниматься этим делом всю жизнь, если бы не гражданская война, положившая конец частному пароходству. Клеменс переезжает на Запад США и, чтобы разбогатеть, становится шахтером. Такой образ жизни позднее он опишет в своих произведениях.

Марк Твен в 15 лет

Его попытки найти серебро были малоудачны, и он устраивается работать в газету «Territorial Enterprise», где впервые появляется псевдоним Марк Твен.

В 1864 году писатель переезжает в Сан-Франциско и работает в нескольких газетах одновременно.

Тогда же он получает известность по всей стране – его юмористический рассказ «Знаменитая скачущая лягушка из Калавераса» распространяется по всей стране.

В 1867 году Марк Твен отправляется в путешествие по Европе и Азии, во время которого шлет в редакцию письма. Позже они легли в основу книги «Простаки за границей», которая являлась первым большим литературным успехом писателя.

Известные произведения: «Приключения Гекльберри Финна», «Приключения Тома Сойера», «Принц и нищий», «Письма с Земли».

Джером Сэлинджер (1919 — 2010)

Джером Дэвид Сэлинджер родился 1 января 1909 года в Нью-Йорке. Учился в военном училище в городе Велли-Фордж, где и состоялся его литературный дебют: он написал несколько строк для школьного гимна. Первый рассказ писателя, «Молодые люди», был напечатан в 1940-м году в журнале Story.

С публикаций рассказов в нью-йоркских журналах и началась писательская карьера Сэлинджера. Известность ему принес рассказ «Хорошо ловится рыбка-бананка», написанный в 1948 году.

Единственный роман Сэлинджера, «Над пропастью во ржи», увидел свет в 1951 году. Автор работал над ним 10 лет. Произведение быстро завоевало признание.

Но после этого Джером Сэлинджер стал затворником: он отказывался от интервью, перестал печататься, писал только для себя и практически не общался с внешним миром.

Джером Сэлинджер

Творчество Сэлинджера, в основном, рассказывает о детях и подростках. Описывает их взросление и конфликт детских идеалов со взрослым миром.

Самые известные произведения: «Над пропастью во ржи», «Френни и Зуи», «Симор: введение», «Выше стропила, плотники», «Хорошо ловится рыбка-бананка», сборник «Девять рассказов».

Джером Дэвид Сэлинджер

Фрэнсис Скотт Фицджеральд (1896 — 1940)

Фрэнсис Скотт Кей Фицджеральд родился 24 сентября 1896 года в Сент-Поле. Он назван в честь двоюродного прадеда Фрэнсиса Скотта Ки, автора государственного гимна США. Учился писатель в Принстоне и во время учебы сочинял пьесы и рассказы, которые частенько получали университетские награды.

Во время учебы он понял, что мечтает стать писателем. Литературный успех был ему необходим – он влюбился в дочь судьи штата Алабама, но, так как у Фицджеральда не было постоянной работы, судья не дал согласия на брак.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд во время службы в армии (1917 год)

Он отправился в Нью-Йорк и устроился литературным сотрудником в рекламное агентство.

Попутно он пишет пьесы, рассказы и стихи, отсылая их во всевозможные издания. Все рукописи возвращают, и Фрэнсис вынужден вернуться к родителям.

Там он переделывает роман «Романтический эгоист», и в 1920 году он выходит под названием «По эту сторону рая».

Он сразу приносит успех писателю, и Фрэнсис Скотт венчается все с той же дочерью судьи, его музой и прототипом многих героинь произведений писателя, Зельдой Сейр.

Фицджеральд и Зельда Сейр

Писатель много пишет для журналов, а в 1922 году публикуется его второй роман «Прекрасные и проклятье», а также сборник рассказов «Сказки века джаза». В 1924 году писатель уезжает в Европу, где заканчивает и публикует роман «Великий Гэтсби». В 1934 году написал роман «Ночь нежна», во многом автобиографический. А в 1937 году Фицджеральд решает попробовать себя сценаристом в Голливуде.

Известные произведения: «По эту сторону рая», «Прекрасные и проклятье», «Великий Гэтсби», «Ночь нежна», «Загадочная история Бенджамина Баттона», «Все эти печальные и молодые люди».

Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Анна Симонаева

Источник: https://365mag.ru/culture/21-iyulya-rodilsya-e-rnest-hemingue-j

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.