Аркадий Новиков: как быть хорошим человеком

Аркадий Новиков — о том, как он придумывает свои рестораны

Аркадий Новиков: как быть хорошим человеком

Тренд — это то, что становится популярным и в течение какого-то времени востребовано и копируется. «Тренд» — слово иностранное, а я с иностранными словами на «вы». У меня все получается случайно.

Я специально никогда не тратил силы на изыскание новых идей. Идем мы, например, на завтрак, и у нас рождается мысль: я выпью чай или кофе, съем кашу или сырники — так же с тем, какой ресторан я буду делать.

Как придумавался #Farш

Слышали о бургерной #Farш? Она создавалась так: я был соведущим в программе «МастерШеф», где одним из спонсоров была компания «Мираторг». Повара готовили из этого мяса. Я подумал: если они спонсируют шоу, значит, могут спонсировать и меня. После моего предложения компания три месяца проверяла меня на благонадежность.

Потом в итоге согласились, но не спонсировать, а просто работать. Тогда я предложил им сделать мясной ресторан на Никольской. Мы выбрали помещение, и рядом с ним у нас оставался «аппендицит» — 120 свободных метров. Мы сначала думали сделать ресторан «здоровой еды», но не хватило места — и через него пришлось бы носить «нездоровую еду».

Я предложил открыть бургерную.

Дальше смешная история: по Никольской к ГУМу иногда водят туристов. Кто-то прислал мне фотографию: лицом к #Farш на фоне вывески стоят туристы, человек тридцать, и кажется, будто это очередь в бургерную.

Я выложил фото в инстаграм и написал: «Смотрите, у нас уже очереди». Потом к нам взаправду три-четыре месяца было не попасть. Место стало популярным, несмотря на то что до #Farш были BB & Burgers, куда я ходил смотреть, как там делают бургеры.

Сейчас работают где-то 16 «Фаршей», они управляются общей компанией.

Расскажу еще про чистый случай. Товарищ с настойчивой фамилией Ломанович построил в Москве большой рынок, где у него оставалось 180 свободных метров, и он уговаривал меня сходить и посмотреть на них.

Параллельно я построил ресторан «Царская охота», а еще у моего товарища бизнес по контрабанде черной икры закончился, нужно было помочь человеку. У меня образовался треугольник — Ломанович, товарищ, «Царская охота», — и я решил сделать производную от «Царской охоты» — недорогой ресторанчик «Елки-палки».

В конце концов место стало популярным, и в 2008 году до кризиса мы успели продать компанию. К тому времени она насчитывала порядка 50–60 ресторанов, в том числе во франшизе.

Еще расскажу тренд. Я — поваренок, работал поваром, и, когда задумываюсь о ресторане, мозги в первую очередь думают, что там готовить? Значит, был у меня ресторан «Галерея».

На место шефа мы хотели пригласить Алена Дюкасса, но потом посчитали, что слишком много денег придется платить французу плюс дорогие продукты покупать. Сделали обычный ресторанчик, где шеф-поваром был Вилльям Ламберти. Вдруг в ресторан ни с того ни с сего пошла вся тусня.

То была эра гламурных ресторанов, и «Галерея» таким был, у нас висели фото всех звезд. Через 5–6 лет время гламурных ресторанов ушло — и «Галерея» еле выживала.

В Москве в зависимости от изменений улиц и парковок меняется популярность мест. Раньше Петровка была модной, а потом все сдвинулось в зону Кузнецкого Моста и ЦУМа и Петровка осталась бесхозной, непроходной улицей.

Мы ждали, потом я пригласил Татьяну Беркович, и вместе мы открыли на месте «Галереи» Semiramis (это была инкарнация одноименного ресторана Беркович. — Прим. ред.). Она делала все сама, а я был на подхвате.

Ресторан не очень пошел, шансов не осталось, и я решил закрывать. Правда, в запасе я имел название «Клево».

Хорошее название — пошло из фильма «Годзилла». Там главный герой гулял по набережной и встретил рыбаков. Он сказал им: «Сегодня клево не будет». Они спросили: «Почему? Вчера было клево». И мы, оставив тот же интерьер, добавив подушки и поменяв витрину и название, запустили ресторан. Говорю без кокетства, я думал, что через неделю его закрою. Вдруг произошло чудо — ресторан заработал.

Зря вы деньги на мою лекцию потратили — в нашей жизни все случай. Лекция закончена. (Смеется.)

Я никогда не парился, есть продукты или нет. Тем более нам бояться нечего — перед началом лекции вспоминали 1991 год, когда я открывал «Сирену». Тогда ничего не было, купить тарелки и фужеры было невозможно. И я открыл рыбный ресторан, потому что мясо достать нельзя было. Как говорится, голь на выдумки хитра.

Кстати, «Мираторг» начал бизнес задолго до санкций, но по-настоящему стал продавать говядину, когда ввели санкции. Вывод: если заранее не подумаешь, то ничего и не сделаешь. Организация ресторана «Рыбы нет» была ответом на санкции.

После событий 2014 года патриотизм в нашей стране вырос. Мы переживаем из-за Украины, Олимпиады, санкций, все как-то говорят об этом. Патриотизм сыграл роль в нашем бизнесе, где рестораторы используют российские продукты для продвижения ресторанов. Так у нас в «Рыбы нет».

«Сыроварня» тоже ответ на санкции.

А вообще, санкции — это плохо. Хорошо, когда есть выбор и одновременно есть возможность развивать свои продукты.

Кто был в моем ресторане в Лондоне (считает руки)? Восемь человек, немного. Смотрите, у нас бизнес непростой. Мы тут расхваливаем себя, но все сложно.

Как получилось, что я попал в Лондон? Как только зарабатываешь деньги, детишек надо отправлять туда учиться. Мы приезжали навещать их, и я приглядывался.

И я как второй чемпион ресторанных игр в России (смотрит на Александра Раппопорта) подумал, а что бы не сыграть в западные игры? Решил открыть ресторан.

Сначала нашел место, начал за него бороться и проиграл, потому что в Лондоне большое количество серьезных рестораторов и русских недолюбливают.

Естественно, мы сделали красивую презентацию, написали, что мы крутые, что мы с фотографиями и самые-самые. Нам отказали.

Через год, проезжая мимо этого места и видя заколоченные витрины, я позвонил риелтору, который занимался поиском, и попросил проверить помещение. Все было быстро. Его готовы были продать.

Подробности по теме

Арам Мнацаканов (Probka, Jerome) — о том, как открыть ресторан в Берлине

Арам Мнацаканов (Probka, Jerome) — о том, как открыть ресторан в Берлине

Вообще, организация ресторанов за границей отличается от их организации в России. Где лучше — никто не знает, у нас можно договориться, а там нет. Мы купили право аренды у компании Hakkasan за триста пятьдесят тысяч фунтов.

К слову, через шесть лет помещение, равное по площади, на другой стороне улицы было продано за девять миллионов фунтов. После нашего открытия вышла статья, что арендные платы для торговых помещений увеличились в два раза.

У нас было 1800 метров, и я решил сделать три зала, не экономить: пригласил самых лучших дизайнеров, строителей, менеджеров и начал делать ремонт. у работали миллиардные компании, и однажды строители просверлили насквозь три дырки в пол их офиса. Нас остановили. Я обратился к адвокатам.

Адвокаты позвонили строителям, менеджерам и сказали, что вышла ошибка, надо разобраться с арендодателями наверху и дальше строить.

В итоге через четыре месяца я заплатил арендодателю, соседям сверху, районной управе за новую лицензию, заплатил на 30 процентов больше менеджерам и строителям, потому что нам запретили работать днем, а трудиться вечером в Лондоне запрещено. Еще заплатил адвокатам. Но с учетом поправок открылись мы вовремя.

Отрицательная рецензия в The Guardian

Ресторан заработал, пришел журналист из газеты The Guardian, я его когда-то приглашал в Москву, и, может, внимания мало уделили, так что он написал статью с такой концовкой: «…еда отвратительная, женщины в блестящих платьях, переделанные от хирургических операций, простата моя дрожала от громкой музыки. В Лондоне огромное количество плохих ресторанов, но это самый худший из всех плохих» — дословно. И добавил: «Если увидите название Novikov, не останавливайтесь, не оборачивайтесь и бегите дальше».

Рецензия на ресторан Novikov Джея Райнера в The Guardian

В те времена журналисты в Москве еще не писали плохо, они только хвалили, и я не привык к таким статьям. Думал, напишут: «Молодец русский ресторатор». Я понял, что деньги потратили, а ресторан надо закрывать через неделю открытия, ведь люди не придут. К счастью, я встретил одного мудрого человека, который объяснил мне: «Ты, Аркадий, не понимаешь.

Вырежи статью и повесь на входную дверь. Потому что, прочитав, англичане придут посмотреть, что же в этом ресторане так плохо и правда написана или нет». На следующий день, в понедельник, мы делали оборот в два раза больше, чем в предыдущие. Ресторан до сих пор работает, проходят 1000 человек в день, и средний чек в нем около 100 фунтов плюс бар.

В 2015 году мы получили премию.

В лондоне сложнее, чем в москве

Тогда я решил взять еще пару помещений, думая, что сделаю офигенный ресторан, но через время мы закрылись. Для того чтобы что-то делать, нужно чувствовать и понимать, что ты делаешь, где ты делаешь и для кого ты делаешь.

Я хорош в Москве, потому что знаю, на какой улице стоит делать, а на какой нет, в начале или в конце, на правой или на левой ее стороне.

В последующие разы в Лондоне я сделал ошибку, потому что у лондонцев есть свое представление и любимые места, улицы меняются, где-то больше арабского населения, где-то туристов. Надо иметь нюх и понимание.

Почему пошел Novikov? В нем получился неплохой дизайн, спокойный, интересный. Мы сделали азиатскую, итальянскую кухню и лаунж-бар внизу. В азиатском был рыбный прилавок с завидным ассортиментом. В итальянском отделе работает «мафия», половина с Сардинии — и продукты оттуда же. Очень вкусные.

В баре просто тусовое место. Вместе все заработало. Мы сделали модное место, и так вышло само по себе. Основная причина — нам удалось собрать хорошую местную команду, я не привез ни одного человека из Москвы.

У нас австралиец директор, в азиатском ресторане новозеландец шеф-повар, в итальянском — итальянцы, филиппинец — кондитер, в баре немцы.

Novikov в Москве неплохо работает. Но таких больших оборотов, как в лондонском, нет. Это связано с покупательной способностью граждан.

После московского у нас спросили франшизу в дубайском ресторане, хотя он расположен не в самом идеальном месте, сейчас работает, но не так, как я хотел бы.

Мы дали франшизы в Саудовской Аравии, и через два месяца откроется Novikov в Майами. Если пойдет, значит, будем развивать проект.

Нужно ли делать из шеф-повара звезду?

У меня много хороших поваров, спасибо им. Но таких, как Владимир Мухин, Григорий Троян, например, нет. Я белой завистью завидую и горд, что в России появляются повара, которые любят еду, хотят учиться, совершенствоваться и готовить новое.

Они разбираются в продукте, ищут именно российский. Если бы я встретил такого, то вкладывал бы в него, давал бы возможность путешествовать. Каждый про себя думает, что он — звезда, а на деле время показывает. Кто ищет трюфели? Трюфели закопаны, их не сразу можно найти.

Повара — трюфели, а ищут их… (Cмеется.)

Что в тренде сегодня?

Сегодня тренд — пережить все, что происходит в мире. Попытаться жить хорошо, быть здоровым, иметь семью, растить детишек, открывать неважно какие заведения, создавать рабочие места, платить налоги (серьезно), я, кстати, член Общественного совета при ФНС России.

Ко мне в ресторан пришли с проверкой молодые ребята из налоговой, а у меня с собой случайно была корочка. Я им показываю, а они мне: «За сколько купил?» (Смеется.

) Каждый должен найти для себя свое дело, совершенствоваться, получать удовольствие, быть добрым, ироничным, веселиться и свалить отсюда поскорее. (Смеется.)

Именины глаз и фестиваль мозга: собираем самую актуальную информацию, разбавляя ее красивыми картинками, в нашем инстаграме.

Источник: https://daily.afisha.ru/eating/8153-arkadiy-novikov-o-tom-kak-on-pridumyvaet-svoi-restorany/

«Я давно уже не ресторатор» | Новости

Аркадий Новиков: как быть хорошим человеком

Свой первый ресторан «Сирена» Аркадий Новиков — бывший повар кафе в Парке Горького — открыл в 1992 году. Необходимые $50 000 он занял у знакомого бизнесмена. Изначально Новиков не строил грандиозных планов, но спустя три года к нему один за другим потянулись потенциальные партнеры, привлеченные популярностью «Сирены».

С того момента Новиков ни у кого денег не просил. Его условия были просты: у партнера, которому он предлагал 50% долей в проекте, должно быть помещение в подходящем месте и некоторая сумма для инвестиций.

Свою долю ресторатор вносил только деньгами, а иногда — исключительно концепцией и именем, ставшим брендом.

Как говорит один из его партнеров, пожелавший сохранить анонимность: «Аркадий — настоящая ходячая реклама».

До начала 2000-х у Новикова не было конкурентов, сопоставимых по динамике и масштабу бизнеса. В 1999 году, когда еще один московский ресторатор, Андрей Деллос, открыл свой четвертый по счету и самый знаменитый ресторан «Пушкинъ», владелец «Сирены» управлял более чем 10 заведениями.

Ударный период у Новикова пришелся на 1999–2005 годы. За шесть лет он открыл порядка 20 авторских ресторанов (в том числе «Vаниль», «Сыр», Cantinetta Antinori). Его партнерами стали Андрей Кобзон — сын певца, Федор Бондарчук и Степан Михалков — дети режиссеров и Эмин Агаларов — сын бизнесмена.

Все они, как уверяет Аркадий, сами приходили к нему с предложениями.

«Новиков — человек, которому можно ставить памятник за его упертость, за путь, который он прошел от повара до бизнесмена с именем», — считает Кирилл Гусев, владелец «Ресторанного синдиката» («Обломов», «Zолотой», Nabi и др.). Но в 2008 году, вспоминает Аркадий Новиков, он однажды осознал, что устал открывать рестораны. Тогда же он решил структурировать свои разрозненные активы.

Все рестораны под одну крышу

Все рестораны, имевшие автономные службы закупок, отделы кадров, бухгалтерию и даже дисконтные карты, решено было объединить в группу компаний с централизованным управлением.

Процессом взялся руководить Александр Гераскин. Он почти год пытался собрать все воедино, но в итоге сдался и ушел с поста управляющего директора группы.

Его место заняла Раиса Макарова, проработавшая у Новикова 15 лет аудитором ресторанов.

Единственное, что удалось сделать в рамках реорганизации, — ввести единые по всей группе именные дисконтные карты. Попытки внедрить общую систему контроля качества или закупок вызывали только раздражение у менеджмента ресторанов. За последние пять лет из группы ушло около десяти директоров, работавших у Новикова с давних пор.

«Раньше он во все вникал сам, затем доверил управление людям, не очень хорошо знающим специфику ресторанного дела, и стал относиться к старым менеджерам с опаской», — вспоминает Эдуард Поляков, директор сети «Япона Мама» (до июня этого года Новиков был ее совладельцем). Как рассказывает Поляков, в рестораны зачастили с проверками сотрудники управляющей компании. Как-то они явились во время бизнес-ланча и прямо при посетителях собрались проверять чистоту под диванами. Поляков остановил их, за что получил выговор от Новикова.

Но основная причина реорганизации, по мнению Александра Гераскина, в том, что Новикову не удалось договориться с многочисленными партнерами.

Один из конкурентов называет группу Новикова новгородским вече, где каждый настаивает на своем, будь то закупки помидоров или набор персонала. Гераскин подтверждает: поставщик может продавать одну и ту же продукцию разным ресторанам группы по разным ценам.

«Мы немного сбалансировали отношения с алкогольными компаниями, но сейчас все идет в обратную сторону», — признается совладелец «Весны».

Бизнес, построенный на ощущениях

За то время, что Новиков пытался упорядочить свои ресторанные активы, у него появились серьезные конкуренты.

Если не по авторитету, то по размерам и обороту: Ginza Project Вадима Лапина, «Арпиком» Михаила Зельмана (обе компании основаны в 2003 году, сейчас владеют 47 и 28 ресторанами соответственно) и «Ресторанный синдикат» (создан в 2000 году, 11 ресторанов). И все — с централизованным управлением.

У Ginza Project только два акционера, частью ресторанов она владеет полностью, некоторыми — на паях с посторонними инвесторами. По словам Лапина, они полностью доверяют Ginza Project в вопросах стратегического управления.

В 2009–2010 годах Ginza Project открыла 20 ресторанов. Группа компаний Новикова — восемь. От Новикова ушел один из давних партнеров — Дмитрий Немировский.

В 2000 году они вместе создавали «Елки-палки по…», а затем «Япону Маму». Первая сеть была закрыта в 2006 году, долю Новикова во второй Немировский выкупил.

«Я начинал бизнес с человеком, который не был обременен звездной болезнью, — объясняет он. — Расставался совсем с другим».

Возможно, проблема не в звездности. Степан Михалков уверяет, что для Новикова хорошие отношения с партнерами важнее необходимости настоять на своем мнении и с ним всегда можно найти общий язык.

Тогда все дело в менеджменте? Сам Новиков признает, что терпеть не может всякие бумаги и заседания.

Но и ресторанам, которых становится все больше, он уделяет все меньше внимания: едет туда, где есть конкретные проблемы, ругает менеджеров, дегустирует еду.

По мнению Михалкова, Новиков работает на уровне ощущений, а не финансовых расчетов. Впрочем, в ресторанном бизнесе расчеты мало чего стоят, добавляет он.

Немировский считает, что Новиков не создает технологичных объектов, а успех его ресторанов — скорее нонсенс, чем закономерность.

Но и он признает силу бренда: в Москве много ресторанов, находящихся рядом с новиковскими, — более продуманных, технологичных, но менее посещаемых. На 12–15 ресторанов у Новикова один неудачный, тогда как в среднем по рынку — один к 7–8.

Доедая лисички, Новиков откровенничает: он не представляет, как будет развиваться его группа компаний, и готов расстаться с любым заведением, лишь бы цена была выгодная. Подросли сильные игроки, а его группа стала «тяжелой и хвостатой». «Но мне уже не хочется соревноваться, — вздыхает самый авторитетный ресторатор в России. — Наверное, я повзрослел».

Источник: http://www.forbes.ru/ekonomika/lyudi/58288-ya-davno-uzhe-ne-restorator

Тоталитарный идеалист Аркадий Новиков: Бизнес-процесc? Каждый раз это творчество

Аркадий Новиков: как быть хорошим человеком

— Мне нравится Миша Фридман. Миша Прохоров нравится. Я уже давно его знаю, и он мне просто симпатичен. Прохоров хорошо соображает, он умный и талантливый.

Для успешного ведения бизнеса нужен талант, и только?

— Для всего нужен талант. Управлять троллейбусом, готовить, обслуживать людей, стирать, делать уколы, брать интервью, заниматься бизнесом, управлять страной, быть президентом, быть мамой… Для всего нужен талант. Даже быть хорошим человеком — это талант. Не нужен он только для того, чтобы быть скверным человеком, им надо просто родиться.

Кто в Вашей компании, кроме Вас, является, скажем, «лучшими людьми», талантливыми топ-менеджерами?

— У меня все неплохие. Нам всем есть еще чему учиться, но у меня нет плохих сотрудников. И почему сразу разговор о топ-менеджерах? Много хороших поваров, посудомоек, официантов, гардеробщиков, кого угодно. Ведь один начальник ничего не сделает без остального персонала. Если не будет обычной посудомойки в ресторане, то встанет все. Поэтому все нужны.

Нужных много, но даже планированием времени генеральный директор Аркадий Новиков занимается сам. Без пресс-менеджеров и личных помощников. Только ему трудно представить, как в столь плотном расписании найти свободные полчаса — он всегда в одном из своих ресторанов. Все сам.

Вы говорили, когда я Вам звонила, что очень заняты, но при этом также сказали, что уже не нужно вести бизнес, в том смысле, что «он ведется сам».

— Ну это я так, пошутил. К сожалению. Я бы с удовольствием организовал компанию так, чтобы ничем не заниматься. Но не получается. Потому что мой бизнес своеобразный. Фактически я сам хожу по ресторанам: и управляю, и готовлю, и помогаю. Все делаю.

Если бы мог перепоручить, я бы так и сделал. Но это такой очень специфичный бизнес, который надо контролировать, надо лично присутствовать. Просто невозможно по-другому. Это не «Макдоналдс» — нет системы. Есть правила, но системы нет, соответственно, невозможно наладить бизнес-процесс.

Каждый раз это творчество.

В «Макдоналдсе» существуют жесткие написанные правила: берешь котлету, кладешь ее сюда, «лицом вверх», закрываешь крышку, включаешь первую кнопку, когда прозвенит звонок — открываешь крышку, берешь теплую булку, кладешь, нажимаешь один раз, второй, кладешь, заворачиваешь, отдаешь — все. У нас такого нет.

Ваш стиль управления можно охарактеризовать как тоталитарный?

— Да. Очень. И я не хочу его менять. Зачем? Мне нравится. Кому не нравится, пусть уходит… Я же не самодур. Может быть, я тоталитарно тоталитарный, но не самодур. Я знаю, чего хочу, пытаюсь это объяснить, могу научить. Если человек не понимает — ну что делать. Я раз пытаюсь, два, а потом… Если человеку не нравится — такой умный — пусть в другом месте работает.

Случалось, что от этого Ваша компания теряла важных людей?

— Конечно. Всегда что-то подобное происходит. Постоянно.

Вы уже традиционно считаетесь трендсеттером. Задали тенденцию ретро-ресторанов, ввели моду на лаундж-бары… Как «ловите» тенденции?

— Я думаю, что главное — наблюдательность. А может, повторяю, за границей мог видеть. Также, может, и выдумка. Возможно, это нюх. Не знаю, что это такое. Я вообще не анализирую данный процесс.

Не надо сидеть и изобретать концепты. Я просто думаю, думаю — и бах! — сразу приходит идея. Озарение. Хотя это слишком высокий стиль — «озарение».

Придумать проект мне несложно, а как происходит этот процесс, наверное, не так уж важно.

Неудачные идеи были?

— Думаю, что нет. Что-то получается лучше, что-то хуже, но неудач не было.

Когда Вы открывали собственное сельхозпредприятие, возникали трудности? Ведь это была новая для Вас сфера?

— Как-то все нетрудно было. Самое сложное не организовать бизнес, а работать потом. Чтобы создать предприятие по выращиванию овощей — большого ума не требуется. Имея деньги, организовать легко. Главное — это потом продать выращенное, наладить реализацию и окупить. Тут надо иметь талант.

Но у нас были менеджеры, которые, даже делая ошибки, чего-то достигли, поэтому сейчас все работает нормально. Начальный этап прошел. Сложностей никаких нет. Например, важным было наладить логистику. Невозможно продавать продукцию только в свои рестораны, потому что теплицы производят намного больше, чем потребляют все наши заведения.

Поэтому мы продаем в магазины, а с торговыми точками надо уметь договариваться, чтобы получить выгоду В общем, этот бизнес более сложный…

Олег Тиньков в одном из последних интервью заявляет, что у него сейчас 10 проектов и все в Интернете. Вы планируете искать новые направления для развития?

— Я буду смотреть, что делает Тиньков, и повторять. (Смеется.) Сейчас я еще не знаю, чем буду заниматься. Пока делаю рестораны, пытаюсь создавать какие-то проекты… Что-нибудь выдумаю еще.

Во время интервью у Аркадия Новикова постоянно звонит телефон или приходят СМС. Взял трубку, только когда позвонила супруга. Поговорил коротко, обещал освободиться в самое ближайшее время. Медиаперсона Новиков уже должен быть на вечеринке в честь дня рождения некой поп-звезды.

Создается впечатление, что все Ваши рестораны продвигаются только посредством присутствия в СМИ лично владельца заведения — практически нет рекламных кампаний. Чтобы рестораны пользовались популярностью, хватает Вашей известности?

— Наверное, надо использовать наружную рекламу или какой-то другой ее вид. Мы к этому рано или поздно придем. Пока не было необходимости. За рекламу надо платить, а если у нас, в принципе, все и так неплохо, без какой-либо наружной рекламы, зачем выбрасывать деньги? Логично?

На сайте «Группы компаний Аркадия Новикова» в разделе «Концепция» помещена история последовательного открытия ресторанов Группы. Как бы Вы охарактеризовали бренд, под которым работаете? И есть ли общая для всей компании, а не для каждого из ресторанов «марка»? Какая-то общая стратегия развития?

— Я не знаю даже, какой я бренд… или какой мы бренд. Не могу ответить на вопрос Я и стратегий не прописываю. Просто делаю так, как я знаю, как чувствую, и все. Есть люди, которые делают, потому что они так чувствуют. Меня никто этому не учил.

Жизнь научила. Были художники, которые учились где-то писать, а были самоучки. Наверное, ученым профессионалом быть лучше, чем самоучкой. А я самоучка. Можно и ресторанному бизнесу учиться. Но прежде всего надо иметь талант.

Вы же сами с таланта начали.

А образование получать можно везде: читая газету, журнал, просматривая фильм, работая, обучаясь в школе, в институте, в MBA. Знания можно получить где угодно. Они повсюду. В каждый момент что-то тебе приходит через уши, через глаза, и ты должен взять эти знания. Я лично так делал.

Можно сказать, что Вы интуитивно ведете бизнес?

— Наверное. Может быть, интуитивно. Просто человеку, для того чтобы учиться, необязательно посещать школу, курсы и лекции. Вся жизнь — это наша школа. И при этом ты можешь учиться сколько угодно, но если, переходя дорогу, не посмотришь налево, то все может закончиться. Вот тебе, зря учился… Кстати, я сейчас учу английский язык. Часто бываю в Англии, так что пригодилось.

Потому что Вы открываете бизнес в Англии?

— Пытаюсь открыть. Начинаю строить.

Что ждете от ресторана в Лондоне? Возможно ли там добиться такой же популярности в качестве ресторатора, как в Москве?

— Хотелось бы.

За счет чего там можно приобрести популярность?

— За счет того, что сделать честный ресторан.

И только?

— Честный и вкусный ресторан. Ресторанов там немало. Буду ответственно подходить к своему делу, честно работать и создавать хороший ресторан. И все.

Как Вы думаете, в России сейчас, в существующих экономических условиях, возможно построение крупного ресторанного бизнеса, такого, который будет больше, чем Ваш?

— Наш бизнес, конечно, не совсем маленький, но и не большой. Я думаю, что появятся компании, у которых будет предприятие намного больше, чем у меня. Шанс есть и у тех, кто начнет сейчас, после кризиса.

Один из основоположников теории маркетинга Марвин Смол утверждал, что для создания успешного бизнеса «нужно найти клиентскую потребность и удовлетворить ее». Какую потребность удовлетворили Вы?

— Имеете в виду потребность для народа, для страны? Я не удовлетворяю потребности. Я попытался, пытаюсь сейчас и даже частично смог повлиять на изменение представления нашего человека о еде. Наверное, какой-то вклад я внес. Это мое мнение. Может, оно слишком амбициозное, но мне кажется, все-таки что-то я сделал для этого. Стараюсь привить культуру еды.

Многие следуют моему примеру, открывая рестораны, хотят делать их вкусными. Сейчас для многих россиян еда, ее вкус небезразличны. Наш город и страна могут похвастаться хорошими ресторанами.

Те, кто живет в регионах, тоже хотят, чтобы у них были вкусные рестораны, такие как в Москве Я думаю, мы смогли заразить россиян любовью к хорошей вкусной еде.

Конечно, эта любовь и так была, а мы ее усилили.

Ну мы же все едим! Это же самое основное: мы едим каждый день, также как ежедневно дышим. Это ведь очень важно — что есть! Мы состоим из того, что мы едим.

Если бы Аркадий Новиков сейчас, в 2010 году, окончил школу, видя современные тенденции, то, что происходит в экономике, выбрал бы он ресторанный бизнес? Или это уже совершенно заполненная ниша на российском рынке?

— Конечно, я выбрал бы этот бизнес. Это мое призвание. Мне нравится то, чем я занимаюсь. Я живу этим. Обожаю готовить, обожаю рестораны… Более всего люблю придумывать концепты, проекты. Я, наверное, смог бы без этого… Но это моя жизнь и моя профессия.

Рассказывая о своем бизнесе, Новиков-бизнесмен часто выходит за «рамки приличия», предписанные «нормальной акуле бизнеса», и превращается в Новикова-идеалиста. И кажется, у него это по-настоящему. Не для поддержания имиджа.

Как-то очень не пафосно и с чувством получается, хоть и о «жизни в профессии»! И от жизни такой Аркадий Новиков постоянно находится в режиме жесткой экономии времени. Видимо, поэтому и отвечает на вопросы коротко. Вернее, короткими фразами. Очень короткими.

А если тема не входила в круг его интересов ранее, нарушая все правила ведения интервью и беседы, говорит: «Не знаю, не думал». И даже подумать об этом, кажется, не собирается. И без того сплошной цейтнот.

Кстати, Вы, как тоталитарный руководитель как восприняли недавнее предложение Российского совета промышленников и предпринимателей, озвученное Михаилом Прохоровым, о введении 60-часовой рабочей недели?

— Даже не задумывался об этом. Я работаю больше, чем 60 часов, а может, больше, чем 80. Нормально! Получаю удовольствие. Сколько сейчас у нас сотрудники работают? У нас 40-часовая рабочая неделя, да?

Да. 60 часов в неделю — это норма для Южной Кореи.

— В Южной Корее 60? Я об этом не знал… Мне кажется, и у нас тоже так неплохо было бы сделать. Сотрудникам, конечно, это бы не понравилось, а нам, капиталистам, было бы хорошо. (Смеется.)

Источник: https://otchetonline.ru/art/direktoru/7164-2216.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.